Никогда не целуй маркиза

Где-то в середине лестницы ее лоб покрыла испарина, и ей пришлось покрепче схватиться за перила.

«Я уже почти спустилась, – сказала она себе. – Осталось всего несколько шагов».

Вот и последняя ступенька. Ее нога коснулась холодного каменного пола. Девушка приподняла край юбки – и замерла: «А где же туфли?!»

Боже, где была ее голова?! Придется вернуться в спальню. Но лестница, ведущая вверх, казалась ужасно страшной – почти как вулкан Везувий. Тут она вдруг заметила, что у входной двери стояла пара сапог. Великоваты, конечно, но…

Сделав еще несколько шагов, Кэролайн схватила сапоги и взялась за дверную ручку.

Внезапно за ее спиной кто-то кашлянул.

Сердце девушки бешено забилось; она повернулась, прижимая сапоги к груди. В нескольких шагах от нее стоял тот самый джентльмен с суровым лицом. Стоял, опираясь о косяк приоткрытой двери. На нем не было ни шарфа, ни сюртука, а верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты. Свет, льющийся из полуоткрытой двери, падал на мускулистую грудь и на руки, сложенные на груди.

Рукава же рубашки были закатаны и… Ах, Кэролайн никогда еще не доводилось видеть столько открытого мужского тела. Она перевела взгляд на лицо мужчины. И тут он вдруг произнес:

– Вы куда-то собрались, мадам? – Его взгляд остановился на ее босых ногах, выглядывавших из-под подола юбки, потом – на сапогах, прижатых к груди девушки. – Знаете, вы не очень-то похожи на ночного грабителя.

– После возвращения домой я бы непременно прислала вам деньги за эти сапоги, – ответила девушка.

– Вы живете в Лондоне?

Кэролайн молча кивнула. У нее пересохло во рту, и было трудно говорить.

– И вы собираетесь идти туда пешком?

Кэролайн отрицательно покачала головой; впрочем, она не очень хорошо представляла, что, собственно, собиралась делать. Ведь кучер, скорее всего, не дождался ее и уехал…

– Уверяю вас, – проговорил мужчина, – если вы отправитесь сейчас, то вам придется идти пешком, так как в этот час ни один поезд не отправляется с нашей станции. – Бесшумно ступая, он шагнул в ее сторону (на ногах у него были только чулки).

И теперь, когда на лице его не было того сурового выражения, он казался гораздо моложе. Возможно, ему было около тридцати.

Тут Кэролайн вдруг почудилось, что пол уходит у нее из-под ног, и она схватилась за стену.

– Вам дурно? – Джентльмен подошел совсем близко и взял ее за локоть.

Но Кэролайн едва это почувствовала: все кружилось у нее перед глазами – как будто она сидела на карусели.