Попаданец для нее

За сыном бога всегда неусыпно следит всевидящее око. Такой контакт сразу вычислят. Заинтересуются пришельцем. Кто такой? Зачем здесь, и чего это Кадеш так его опекает? После этого он даже близко не сможет подойти к Исидору.

Тайя с удовольствием вспомнила этот момент. Я хоть девушка и лесная, но такой ляп даже я не пропустила – имя императора не услышать. Как он всполошился. Приятные воспоминания хоть немного отвлекли. Как он поморщился, досадуя на преждевременную оплошность. Как засуетился, стараясь замять неловкость, начал рассказывать всякую чушь.

– Ты будешь не одна. Кочевник, его, кстати, зовут Бейбак, ведет еще бывшего менялу Галима, его жену и осужденную воровку. Отличная компания для тебя. – Алазар впервые с выезда из города рассмеялся.

– Представляешь, этот меняла решил подзаработать и дал в долг Марку Требонию. Марку, сыну судьи, ты его должна хорошо помнить.

Тайя вздрогнула и очнулась. В памяти застыло лицо Кадеша с гаденькой сальной ухмылкой. Волной поднялась холодная злость.

Злость и спасла ее, когда неожиданно нога подвернулась на кротовьей норе. Лодыжка ударила болью. Веревка натянулась и дернула вперед. Девушка, чтобы не упасть, засеменила ногами. Она удержалась на ногах только благодаря тому, что была на взводе, и каждый нерв звенел как струна.

– Клянусь, вырежу когда-нибудь эту ухмылку на твоей поганой роже. – Выругалась Тайя. Теперь она опустила голову и смотрела на землю. Трава монотонно летела под ноги. Вновь появилось ненавистное лицо.

– У Марка было полно долгов и отдавать их он, по всей видимости, не собирался. А, чтобы кредиторы не доставали, его папаша, главный судья города, осудил идиота Галима за какие-то мифические преступления. Этакое предупреждение. Посмотрите на судьбу бедолаги, прежде чем требовать долги. Осужденный Галим с женой Суремой проданы в рабство, все довольны. Кроме кредиторов, конечно. Кредиторы – люди богатые, злопамятные и ничего не прощают. Мы-то с тобой это знаем. – Кадеш заговорщицки подмигнул ей.

 – Не так ли.

Тайя подняла голову. Задница этого самого Галима тряслась у неё перед глазами, такая же голая, как и у нее. Впереди в том же виде перебирала ногами его жена и еще ближе к лошади воровка. Девушка напрягла память. Как он ее называл. Дори, по-моему. Итак, теплая, веселая компания: ростовщик, приличная домохозяйка, уличная воровка и я. Ах да, еще неведомый пришелец, но пока никто его не видел.

Заунывный беспощадный забег продолжался.