Попаданец для нее

Ладно, подумал он, дешево досталась – задаром ушла. Эти деньги я все-равно с него возьму. Он уже сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Вартаза, когда один из приехавших всадников крикнул.

– Если здесь, сейчас же не перестанут угрожать моему брату оружием, то клянусь, перебью все стойбище. Это говорю я, Субедей, первый сотник Торгешхана.

Произнесенное имя подействовало. В степи сотник Субедей был личностью известной. Вартаз остановился и положил ладонь на стрелу сына. Тот попытался что-то сказать, но отец так глянул на него, что сынок мгновенно прикусил язык.

– Вот так значит. Когда-нибудь сочтемся. – Вартаз развернулся и пошел к юрте. На пороге он посмотрел сотнику в глаза. – Когда я выйду из юрты, хочу, чтобы вас всех в моем стойбище уже не было.

Субедей подъехал к брату.

– Что случилось?

Вместо ответа Бейбак развернулся и влепил всей пятерней пощечину Тайе. Девушку снесло с ног. Кочевник нагнулся к лежащей Тайе и прошипел.

– Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, сам зарублю.

Своими руками.

После этого он ответил младшему брату.

– Женщины.

Субедей понимающе покивал головой и махнул детям.

– Набрать воды и напоить лошадей. Задерживаться не будем.

Старший из братьев соскочил с коня и оттащил связанного Андрея к остальным пленникам.

– Здрасьте. – Андрей кивнул собратьям по несчастью.

Никакой реакции не последовало. Вроде нормальные люди, подумал он, тоже пострадали. Вон только та, странноватая, с длинными черными волосами. Мажет себя грязью, наверное, свихнулась от горя.

Теперь вон спиной улеглась в грязь и стонет. Блаженная. Молоденькая совсем. Остальные-то постарше, понятно, уже свыклись, а этой совсем плохо. Его размышления прервал крик Бейбака. Пленники стали подниматься, Андрей последовал их примеру.

Закончив сборы, дети Субедея привязали своего пленника последним в связку к Бейбаку. Старший в роду махнул рукой, и маленький караван тронулся.

Глава 7. Плен

Кочевники спешили. Остановки были очень короткими, одна днем и на ночь.

За время этого развлекательного похода тело неподготовленного молодого человека превратилось в одну сплошную, обожженную на солнце рану. К концу второго дня рассудок Андрея поехал окончательно, и он начал подумывать о самоубийстве. К счастью для него или нет, но ничего режуще-колющего поблизости никогда не было. За этим тщательно следили их мучители.

Андрей поднял голову, услышав, как один кочевник постарше пролаял что-то другому.