Королек – птичка певчая

Сиди я тихо и не подай голоса, возможно, он так и не заметил бы меня, решив, что какая-то птица пролетала мимо и уронила случайно косточку. Но я не выдержала и, несмотря на испуг и смущение, расхохоталась. Старичок поднял голову и увидел, что верхом на суку сидит здоровая девица и нагло хохочет. Брови его гневно зашевелились.

– Браво, ханым[11 - Ханым (ханым-эфенди) – дама, госпожа, сударыня.], браво, дочь моя! – воскликнул он. – Не пристало, скажу тебе, такой великовозрастной девице проказничать…

В ту минуту мне хотелось провалиться сквозь землю.

Представляю, какие краски выступали на моем и без того цветущем лице. Рискуя свалиться с дерева, я сложила руки на груди, прижала их к своей школьной кофте и, склонив голову, сказала:

– Простите, бей-эфенди[12 - Бей-эфенди (а также эфенди или эфендим) – господин, сударь.], честное слово, нечаянно… Право, моя рассеянность…

Трюк с подобной невинной позой был уже много раз проверен и испытан. Я заимствовала ее у сестер и набожных учениц, когда они молились Деве Марии и Иисусу Христу.

Судя по тому, что такая поза вполне устраивала и Пресвятую Мать, и ее Сына уже много веков, старичка она и подавно должна была растрогать.

Я не ошиблась, сосед попался на удочку. Лицемерное раскаяние и умелая дрожь в моем голосе ввели его в заблуждение. Он смягчился и счел необходимым сказать мне что-нибудь приятное.

– А не думаете ли вы, ханым, – улыбнулся он, – что подобная рассеянность может повредить такой взрослой симпатичной девушке?

Я прекрасно понимала, что старичок хочет пошутить со мной, однако широко раскрыла глаза и удивленно спросила:

– Это почему же, эфендим?

Заслонившись рукой от солнца, старик пристально смотрел мне в лицо, продолжая улыбаться:

– А вдруг я буду колебаться: годитесь ли вы в невесты моему сыну?

– О, тут я застрахована, бей-эфенди, – засмеялась я в ответ.

 – Вы бы не выбрали меня, даже если бы считали очень воспитанной девушкой…

– Почему вы так думаете?

– Что там по деревьям лазить и бросаться косточками?.

. У меня есть куда более тяжкие грехи. Прежде всего, я не богата, а, как я слышала, небогатые девушки не в почете. Потом, я не обладаю красотой… И на мой взгляд, это куда более существенный недостаток, чем бедность.

Мои слова окончательно развеселили пожилого господина.

– Неужели вы некрасивы, дочь моя? – спросил он.

– Вы можете говорить что угодно, – запротестовала я, – но я-то знаю себя.