Королек – птичка певчая

Потом как-то само собой начала рассказывать историю моей выдуманной любви.

Зачем меня дернуло эта сделать? Была ли это просто потребность поболтать?.. Не знаю. Я несколько раз пыталась остановиться, чувствуя, что говорю вздор, но не могла. В общем, я рассказала, как обманула своих подружек сказкой про белого бычка. В пансионе мне приходилось прикидываться страдающей – уж такую я себе придумала роль, – но и теперь мне тоже вдруг становилось грустно, хотя для этого не было никаких оснований.

Голос мой как-то затухал, на глаза навертывались слезы… Я старалась не смотреть в лицо Мюжгян, теребила подол ее платья или же клала голову ей на колени и все время смотрела вдаль, на море…

Сначала я хотела скрыть от Мюжгян героя этой сказки, но потом проговорилась.

Мюжгян слушала молча, только поглаживала рукой мои волосы.

– Конечно, выдать моим подружкам ложь за правду, а вымысел за действительность очень стыдно… – закончила я свой рассказ.

И как вы думаете, что мне на это ответила Мюжгян?

– Моя бедная Феридэ, – сказала она, – ты и в самом деле любишь Кямрана.

Я с криком кинулась на Мюжгян, повалила ее на сухую траву и принялась что было силы трясти:

– Что ты сказала, абла? Что ты сказала?! Я?.. Этого коварного желтого скорпиона?..

Мюжгян отбивалась и задыхаясь старалась вырваться.

– Пусти меня… Платье порвешь… Увидит кто-нибудь… Стыд-то какой! Отпусти, ради Аллаха! – умоляла она.

– Ты должна непременно взять свои слова обратно!

– Непременно возьму, сделаю все, что хочешь, только отпусти.

– Нет, не для того, чтобы не обидеть меня, без обмана…

– Хорошо. Не для того, чтобы не обидеть… Без обмана… По-настоящему…

Мюжгян поднялась, поправила платье.

– А ты и в самом деле сумасшедшая, Феридэ, – засмеялась она.

Я сидела на земле и дрожала.

– Как ты можешь так клеветать на меня! Побойся Аллаха, абла! Ведь я еще ребенок! – И слезы ручьем хлынули у меня из глаз.

В эту ночь у меня начался сильный жар. Я никак не могла заснуть, бредила, металась по кровати, точно рыба, попавшая в сеть.

К счастью, ночи были короткие. До самого рассвета Мюжгян не отходила от меня.

Я испытывала к себе отвращение, смешанное с непреодолимым страхом. Казалось, во мне что-то изменилось.