Ночь огня

– Нет, но я знаю, что ты за человек…

– Простите, Кемаль-бей…

– Хорошо, Стематула… Так-то лучше… Когда я вижу Рину, я беседую с ней так же, как с тобой, Пицей, Марьянти… Но с какой стати я должен думать о ней, когда не вижу ее?

Стематула тихо перевела дух и поспешила меня заверить:

– Вы правильно говорите, Кемаль-бей…

– Разумеется.

– А у меня спросить что хотели?

– Что же я хотел у тебя спросить? Да, я ведь собирался что-то у тебя спросить. Из-за тебя забыл… Что же это было?.

. Вспомнил: кто эта барышня, которую мы встретили вчера вечером?

– ?..

– Ну та, что была в церковном саду. Такая красивая барышня… Чудесные глаза, зубы, волосы…

Глаза и зубы этой девушки мне довелось увидеть лишь мельком, и я сомневаюсь, что узнал бы ее, даже если бы она стояла передо мной. Но нужно было показать Стематуле, что я не собираюсь скрывать от нее свой интерес к какой-то барышне. Это помогло бы прекратить разговоры о Рине, поэтому я восхвалял девушку как мог.

Я вовсе не был влюблен в незнакомку, которая прошла передо мной в ту Ночь огня. Но моим подругам не обязательно было об этом знать.

Не думаю, что Стематула, тертый калач, поверила в мою сказку. Но она сочла правильным не показывать этого.

Вот только она ничего толком не могла рассказать о незнакомке, мямлила и лишь повторяла слова Еленицы: «Ее отец – богач из Греции, очень большой человек».

– Когда она приехала?

– Да уж неделю назад… дней пятнадцать как… Я не знаю.

– Зачем она приехала?

– У нее здесь дядя… очень большой человек…

– В Миласе?

– Э…

– Чем он занимается?

– Не знаю… крупный торговец…

– Но ты знаешь, что он торговец…

– Я не знаю… так говорят…

– Хорошо, Стематула… Спасибо…

Попрощавшись со Стематулой, я собирался уйти, но она не отставала от меня, хотя мы уже вышли за границы квартала.

– Кемаль-бей, я хочу вам кое-что сказать…

– Что такое?

– Я вам скажу… только вы никому не рассказывайте.

– Хорошо, Стематула. Никому не расскажу, – пообещал я.

– Клянетесь? Если скажете, будет очень, очень плохо… Потому что мне велели никому не рассказывать…

– Понятно, Стематула, я никому не скажу.

– Вечером вам все девушки говорили неправду. Эта девушка вовсе не гречанка, она османка.

– То есть живет в Османской империи, как и вы?

– Не живет… Она мусульманка.