Семь пятниц одной недели

Воздух за бортом корпуса Г стоял особый: весенний, прохладный по вечерам и холодный ночами, но достаточно теплый днем. Такой воздух кружил голову, вызывал сладостное щемящее чувство, что случится что-нибудь хорошее.

Большой фрагмент административной зоны Главного здания возвышался правее. В этот час там светились всего несколько окон. Взгляд, прежде всего, упирался в колонны входа со стороны ДК. Я смотрел на него как бы сбоку, и видел то же, что и всегда: белый и коричневый мрамор стен, несколько коробок, из которых состоял архитектурный ансамбль массивного входа, многочисленные окна разных размеров и форм.

Автобусы в этот вечерний час помигивали тусклыми фарами, и ленивые лучи света от них расходились в разные стороны, быстро умирая в сумраке. Справа торчала стена переходной зоны в профессорский корпус, кирпич стены местами менял формы, переходя в изображения человеческих фигур.

Вся эта красота была видна только мне, только для меня она была создана. Только я ее понимал. Только мне вспоминались … куски прошлой реальности, убаюканные беспощадным Временем, написанные исчезающими чернилами на особом лунном камне этого монстра, и это было…

…и в непогоду, когда за окном лил тропический ливень.

Сплошная, оглушительная водяная стена стояла совсем рядом, а Ирен, как завороженная, смотрела на эту стену падающей воды, Ее губы почти касались этой стены… я стоял позади, и она повернула ко мне свое прекрасное лицо с маленькой родинкой на щеке…

…и на восходе солнца, когда белоснежные башенки профессорских зон окрашивались в розовое, а Шпиль Главного здания начинал нестерпимо для глаз блестеть золотом, а Воздух был неподвижен и кристально чист, как бывает в хорошую погоду на рассвете, а Корпуса и зоны ГЗ напоминали египетские пирамиды, и даже пальмы начинали потихоньку отбрасывать тени… и не было никаких зданий химического и физического факультетов, а Ирен лежала рядом, спящая красивая девушка, и лучик солнца подкрадывался к ее ступням, не обращая внимания на пустую бутылку из-под шампанского и недоеденный шоколад…

…и глубокой ночью, когда тишина накрывала все Здание мягким звуконепроницаемым одеялом, и над ним сверкали звезды, и по временам висела полная луна, едва не задевавшая Шпиль… и только мы с Ирен занимались любовью при свете луны и никак не могли остановиться, боясь упустить хоть миг, хоть полмига этого волшебства…

Привык я к Главному зданию.

Оно мое до самого последнего кирпичика. Оно родное и неповторимое. Здесь я встретился с Ирен.