Возьми меня замуж 3. Крылья Демона

Это катастрофа! Если в замке Лидар узнают, то мне конец!

Рой успокаивающе подносит к губам указательный палец.

– Не шуми, кроме него пока никто ничего не знает, но если ты начнешь кричать на весь лес, то я уже ни за что не смогу поручиться.

Он еще издевается. У меня от бешенства аж дыхание перехватило, захотелось схватить что-нибудь потяжелее и врезать по этой довольной морде. Так все испортить, а я то, дура, надеялась на него, верила.

Наверное, он почувствовал мое состояние, потому что, шагнув вплотную, уставился на меня своими голубыми глазищами и крепко схватил за плечи.

– Успокойся, я все продумал. Ты никак не пострадаешь.

То ли сила мужских рук подействовала, то ли это те самые пресловутые перепады настроения, но я как-то сразу обмякла. Почувствовала себя маленькой и беспомощной. Все на что меня хватило, это прошептать.

– Зачем ты это сделал, Рой? Почему? – Смотрю ему прямо в глаза, и голова какая-то ватная и кружится, кружится.

Передо мной только бездонная синева его глаз, и я тону в ней.

Не сопротивляюсь, не кричу, потому что мне хочется утонуть в этой синеве. Забыть обо всем, забыть этот проклятый мир и быть просто женщиной, просто счастливой женщиной.

Вижу его губы, которые шепчут.

– Потому что он мой отец.

А я слышу.

Потому что я люблю тебя!

Ушами слышу.

– Без него нам не справиться.

А где-то внутри меня появляется.

Потому что я боюсь за тебя!

Но что-то в моей душе сопротивляется, царапаются острые коготки, разрывая мягкую пелену.

Собираю всю волю в кулак, мотаю головой и разрываю наваждение. Что это со мной?

Проявленная минутная слабость вскипает раздражением.

– Оставь свои гипнотические штучки для молодой жены.

Резко сбрасываю его руки со своих плеч, хотя прежней злости уже нет. Чувствую себя просто выпотрошенной рыбой, усталой загнанной клячей, которая сама не знает чего хочет.

Мы стоим и испепеляем друг друга взглядами. Рой дышит так, словно он только что пробежал стометровку. Ноздри гневно раздуваются, грудь ходит ходуном.

Чувствуется, что сдержаться и не наговорить мне гадостей, стоит ему большого труда.

Как ни странно, вид его гнева приносит мне удовлетворение. Страдает, мучается! Эта промелькнувшая искрой мысль словно придает мне сил и уверенности. В душе просыпается сострадательное понимание.

Что трудно тебе со мной, – сочувственно иронизирую про себя, – привык, что юные девочки смотрят тебе в рот и рады исполнить любую твою прихоть.