Возьми меня замуж 3. Крылья Демона

Гранд Кендор бросил в мою сторону жесткий взгляд.

– Я не буду спрашивать, откуда у королевы такая информация. Предположим на секунду что все так и есть. Что же вы предлагаете?

Не отвожу взгляда и смотрю ему прямо в глаза.

– Предлагаю отбросить амбиции, личную выгоду и прошлые обиды.

– Что это значит? – Король раздраженно прерывает меня. – Простить Феррану все, что он натворил? Простить измену?

– Да! – Бросаю в его изумленное лицо. – Пошлите гонцов в Красный замок и Грозовой дом. Даруйте полную амнистию Феррану и Силаю, но только если они не просто присоединятся к союзной армии, а поднимут все ополчение своих земель.

– Это невозможно, – Лидарон закусил губу, не собираясь сдаваться, – есть оскорбления, которые смываются только кровью.

Мне ли не знать, от одной только мысли о Ферране меня начинает трясти, но сегодня есть человек, который бесит меня больше, поэтому стараюсь сохранять максимальное спокойствие.

– Поверьте, Ваше Величество, у меня претензий к Феррану больше, чем у всех присутствующих и, тем не менее, я готова простить.

Ради общего дела, я готова простить даже Эсфагиля и всю его трибунальскую свору.

Король отвел глаза и застучал ногтями по столу. Перевожу взгляд на Эстегона, тот уже понял, кого я предложу ему простить, и всем своим видом выражает недовольство.

– Да, Эсти, ты помчишься в Зеленый холм. Там ты обнимешь «любимого» дядюшку и привезешь ему прощение короля. Затем поднимешь всех способных носить оружие и приведешь их к нам.

Все притихли и смотрят на меня по-разному.

– Мы не распускаем свою армию, – бросаю взгляд на Ристана, даже не знаю, как он это сделает, – и ополчение Города Ветров тоже не расходится по домам. Все кто может и не может, все силы земли семи кланов должны встать за право людей жить на этой земле.

Моя эмоциональность возымела действие, мужчины за столом задумались. Я их понимаю, попрощаться со своим правом отомстить за оскорбление – для них нелегко, особенно, когда находишься всего в шаге от исполнения заветного желания.

Лица у всех насупленные. На каждом из них написана нешуточная внутренняя борьба. Момент, когда даже капля может склонить чашу весов, и я даю им эту каплю. Говорю вслух так, словно рассуждаю сама с собой.

– Насколько я знаю Феррана, он не успокоится. Можно быть абсолютно уверенным, что он еще даст с десяток поводов вздернуть его на городских воротах.