Ванильно–лимонный пирог. Рассказы

Возможно, вы уже заметили, что мысли я излагаю довольно кратко, но чётко, поэтому извините за не столь художественный и объёмный рассказ о моей жизни. Многое изменилось: папу повысили в должности, что заставило нас переехать в другой район. Я повзрослела, даже стала подрабатывать в кондитерской в паре кварталов от дома, занялась творчеством, в частности рисованием. Папа не очень это поддерживает. Он убежден, что искусство лишь дает поводы человеку загоняться в рассуждениях о смысле бытия. Что правда. Искусство всё больше давало свои плоды материальные, так и внутренние.

Но из-за воспитания отца мне было стыдно даже за мысль о существовании Бога, не говоря о вере в него.

Многое изменилось, да. Время нормализовало боль, заглушило многие воспоминания, обработало раны, содрало их корочки (почти как те самые корочки после того, как прошла неделя с твоего прыжка на коленки с велика). Но время преподносит разное. И совсем скоро изменится самое главное…

К нам в кондитерскую устроилась работать женщина: приветливая, довольно милая, немного странная из-за своей молчаливости и задумчивости, но я не обращала на неё особого внимания.

Хотелось побыстрее закончить смену и побежать домой, чтобы утонуть в искусстве и ещё… попросить кое-кого… об одной вещи…

В тот день я впервые помолилась, прося Бога, если, конечно, он есть, чтобы мама «сверху» увидела мои художества, ведь все они посвящены ей и ещё… чтобы она была свободна и счастлива где-то там, пусть и не со мной. Да, тогда произошёл мой первый шаг навстречу к маме, шаг, чтобы верить и надеяться.

Однако при этом я чувствовала стыд (запрещено, запрещено, запрещено). Одна молитва, две просьбы, тысяча мыслей.

Последнее время меня посещают самые разные мысли и чувства. Например, мне кажется, что запах масляных красок пахнет пятью минутами перед сном, ну, когда после тяжёлого дня укладываешься спать и тебе в голову лезут всякие размышления. Я думаю, это и есть истинная суть человека. Папа был прав, искусство даёт много поводов для размышлений, что привело меня к тому, что в тайне я начала интересоваться верой.

Пошёл уже третий месяц моего изучения и именно столько же у меня есть огромное вдохновение к картинам, я мчусь писать их. Когда смешиваются мысли о вечном и о той (о маме), что ждёт меня там, получается нереальная тяга оставить что-то на холсте. Однако никому из людей я не могу поведать о своих чувствах и не поведаю.

С новой коллегой мы закрыли смену. Папа встретил меня с работы.