Энни Грин: Сон Забвения

Дайте угадаю, он никак не открывается?

На шее у Энни висел небольшой золотой медальон, на нем был рисунок полумесяца с пятью черточками внутри серпа.

– Это знак спектрадримера, позже расскажу. Ваши родители, бабушка и дедушка были дримерами. А Ваш дядя еще и преподаватель, он обучает молодых дримеров. Вы обо всем узнаете, но всему свое время.

– А что это за странные свечения? Вы всегда так светитесь перед тем, как использовать… эм-м… дрим?

– Энни, Вы видите дрим-ауру? – голос Алистера прозвучал так же, как и минутами ранее, когда ментадрим не подействовал на девушку.

– Последний раз видела красное свечение, когда Вы зажгли свечу, – ответила Энни.

Алистер хотел что-то сказать, но не успел – его прервал шум с улицы, будто что-то врезалось в машину. Кухню заполнил звук бьющегося стекла, и туда моментально забежали Кейны и Яков. Судя по лицу брата, действие «Успокоения» прошло – его лицо было очень бледным.

– А это еще что такое?! – нервно воскликнул Яков. Они выглянули в широкое окно и увидели странную картину.

Кто-то врезался в машину Рудольфа Грина – видимо, не по своей воле. В тридцати метрах от него стоял высокий парень, в руках он держал зонт. Люди поспешно вышли из дома и с безопасного расстояния наблюдали за происходящим.

– Стареешь, Силвар, стареешь, – сказал молодой человек с зонтом, и по его лицу расползлась неестественная улыбка. Будто он специально улыбался так, словно косит под сумасшедшего. – Погоди-погоди, а трупы под воздействием дрима вообще стареют?

У него были длинные волосы каштанового цвета и необычайно красивое лицо.

Если бы он не заговорил, то его можно было бы спутать с девушкой. У высокого худощавого мужчины была гетерохромия: правый глаз бирюзового цвета, а левый – изумрудного.

– Прошу любить и жаловать, пред тобой сам Ившаков!

Глава 3. Силвар и Ившаков

Силвар молчал столько, сколько себя помнил. Он хотел бы знать, как звучит его голос, но не мог. У него отсутствовала челюсть, из-за чего он не мог произнести ни слова.

Силвар всегда носил большой черный плащ и такого же цвета шарф, чтобы не было видно обезображенного лица. Безмолвный воин закутывался в него так, что были видны только глаза.

Он был трупом. В его жилах уже давно текла не кровь, а энергия. Жидкая, фиолетового цвета. И ее источником являлся дрим. Все благодаря необычному мечу, торчащему из тела Силвара. Никто и никогда не видел, чтобы он передавал кому-нибудь свое оружие. Он не давал его даже напарнику Феликсу.