Петрушка

Наверное, выглядели они и без смерти как мёртвые; вот вылезут из земли, и будут, как черви, погибать от палящего очаковского солнца, подставляя серые лица под тёплые лучи…

Но это потом. Это тогда, когда биолог наберется отчаянности и глупости открыть ржавый, выкрашенный только с наружной стороны люк, и выберется из четырёх железобетонных стен, и вдохнёт тяжёлого воздуха, что застыл под такими же тяжёлыми облаками.

А сейчас им ещё надо немного помёрзнуть в чёрном подвале.

Придя в себя, Юра снял рубашку, оставив на себе более-менее сухую майку.

Биолог направился повесить первую на стеллажи с консервами, которые были их единственными, пусть и, по сути своей, мародёрскими припасами. Он расправил пальто, перед этим служившее импровизацией матраса. Отряхнул его от прилипшей из-за влаги пыли.

Учитель недовольно шмыгнул носом.

– Доброе утро, Юрий Григорьевич, – услыхал он голос ученика.

– И тебе того же, Петя, – ответил биолог. – Ты спал?

– Нет. – Пятиклассник печально покачал головой.

 – Несколько часов… – Он вспомнил, что, скорее всего, прошло меньше времени – или быть может, больше, поэтому, чтобы с него не потребовали определённых временных рамок, решил не упоминать их в своей речи вовсе. – Тётушке Сене стало нехорошо, пока Вы спали. Я думаю, у неё жар.

– Что же ты меня раньше не разбудил! – Воскликнул Юра и тут же подошёл к пожилой женщине, кутавшейся в дорогую, но уже испорченную сыростью подвала шубу. Увидев биолога, она оживилась.

– Юрочка!

– Как Вы себя чувствуете? – Быстро спросил учитель, но мог, собственно, и не спрашивать.

Есения Павловна, попытавшись ответить, закашлялась. И этот кашель биологу совсем не понравился. Жестом он попросил старушку подать ему платок, в который она выбивала свою хворь – и не только свою затаившуюся смерть. Юра аккуратно принял кусок ткани, отблагодарив Бога за то, что при почти полном отсутствии света он смог разглядеть на белом платке то, что ему, говоря честно, хотелось видеть меньше всего.

Он не знал, сколько спал, и потому не понимал, почему хворь столь внезапно и столь ярко стала себя проявлять только сейчас.

– Есения Павловна, у Вас… – Юра запнулся, задумавшись, к чему может привести установление диагноза. Совершенно и безоговорочно летального диагноза, в их случае. Туберкулёз лечить нечем, да и условия здесь такие, что вскоре биолог понял, почему болезнь проснулась в старушке так быстро. Она – первая, дальше будут они с Петей.