Возьми меня замуж

Дверь приоткрылась и показалась личико одной из девушек.

– Ваш друг спрашивает, ему вас ждать?

– Передай ему. – Я уже успокоилась и, совершенно, довольна собой. – Пусть катится ко всем чертям. Мне все равно.

–

Слуга в зеленой ливрее и белых чулках открыл передо мной высокие, украшенные резьбой двери.

– Прошу вас. – Он церемонно поклонился.

Захожу в зал и несколько остолбеваю. Огромное помещение, ну просто стадион. Высоченные потолки, стрельчатые мозаичные окна и монументальные резные колонны. Наверху хрустальные люстры в несколько сотен свечей каждая.

Гулко цокая каблуками по мраморным плитам, прохожу в зал. Где же хозяева, стараюсь изо всех сил не показать волнения, но все равно отчаянно кручу головой. Обхожу колонну.

– А вот и наша гостья. – Буквально натыкаюсь на «итальянца» и крупного, высокого старика со злыми глазами и аккуратно подстриженной седой бородой.

– Познакомься, Лера, это гроза всякой нечисти и защитник купола, первосвященник Исфагиль Туарон. – В тоне Эстегона чувствуется уважение и даже немного робости.

С интересом рассматриваю старика, человек, перед которым робеет Эстегон, должен обладать какими-то выдающимися качествами. Жесткое волевое лицо с безжалостным взглядом из-под кустистых бровей. Этому в лапы лучше не попадаться, думаю я, а говорю.

– Очень приятно, рада с вами познакомиться.

Грозный старикан отвечать не торопится и смотрит на меня так, словно пытается мне под кожу взглядом залезть.

– Кто ваши родители? – Без всяких экивоков, сразу берет он быка за рога.

Так и знала, проносится в мозгу, неприятности сегодня не закончились. Аккуратней, девочка, раздается в моей голове голос Варга, от этого старца боевой магией разит так, что даже у меня мурашки побежали. Мой ответ переполнен сарказмом, если это все чем ты можешь мне помочь, то нечего было и высовываться, то, что он опасен и так ясно, для этого не надо быть демоном.

– Вы знаете своих родителей? – Исфагиль повторяет вопрос, и тон его становится жестче.

Ладно, говорю себе, есть у нас против тебя оружие, и превращаюсь в бедную, но гордую дворянку.

– Я не могу назвать вам имена моих родителей. – Спесиво вскидываю подбородок до небес.

– Это почему? – Жести, как ни странно, в голосе главного инквизитора поубавилось.

Эстегон тоже, смотрю, весь преисполнился вниманием, даже заулыбался.