Возьми меня замуж

– Представь, что твое тело мгновенно становится сгустком живой энергии, стремительным и смертоносным, как молния.

Пришлось кивнуть еще раз, хотя молнией представить себя мне еще сложнее, но он ведь не отстанет.

– Давай примерь. – Дед протянул мне браслет еще раз.

Я посмотрела на широкий отшлифованный камень почти черного цвета с бордовым отливом. Красивый и благородный, вот как я бы его оценила и разве тут удержишься. Взяла, натянула на левую руку. Вытянула кисть и посмотрела на свет, в отполированном блеске заиграла глубина.

– Оставь себе. – Григорий махнул рукой. – Мне все равно уже не пригодится. А ты вдруг решишься.

– Деда! – Протянула я. – Даже не надейся.

– Ведь сколько людей погибнет, может быть, целый мир. – Попробовал он еще раз. – Ты же не навсегда, не захочешь, можешь не рожать

– Да, хоть вся планета пусть взорвется к чертям! Дед, ты ополоумел. У меня даже слов не находилось. – Как тебе вообще такое в голову могло прийти: твоя внучка с демоном в голове стучится в ворота замка и просит короля – возьмите меня замуж.

Бред! И еще раз бред!

Я даже вскочила, размахивая руками, так меня проняло, а дедуля сидит себе, молчит и на меня смотрит как-то грустно и сочувственно.

– Да ладно не кипятись. – Он поднялся из-за стола. – Нет, так нет, не буду же я тебя насильно пихать. Пойдем, хоть на камень посмотришь, увидишь, что я правду тебе говорил.

Если честно, идти мне не хотелось, если камень-проход существует, то и все, что мне он здесь рассказывал – тоже правда и с этим знанием мне придется жить.

А еще с тем, что целый мир погиб из-за меня. Лучше уж сказать, мол, все это ерунда и проделки большевиков, да пойти спать, а потом жить с чистой совестью, не мучаясь сомнениями. Все это вертелось у меня в голове, а ноги почему-то несли меня в подвал вслед за дедом. Если уж в главном отказала, то в такой-то мелочи можно и уступить.

Подошли мы к скале: камень, как камень, обыкновенный гранит, ничем не примечательный.

– Смотри.

 – Говорит мне дед. – Сейчас темнеть начнет.

И точно, камень начал темнеть и накачиваться какой-то черной глубиной.

– Когда контур плиты начнет дрожать и границы размываться – значит все, проход открыт.

Скала действительно словно покрылась мутной пленкой, и размытые границы ее завибрировали.

– Видишь?

– Вижу. – Я стояла у самого края и завороженно смотрела в черную безграничную пропасть. Стало так жутко, захотелось немедленно сбежать.