451 градус по Фаренгейту

Монтаг стоял в прихожей и прикреплял к куртке значок с пылающей оранжевой саламандрой. Потом долгое время глядел на вентиляционную решетку. Милдред, читавшая сценарий в телевизионной гостиной, ненадолго перевела взгляд на мужа.

– Посмотрите на него! – воскликнула она. – Этот человек думает!

– Да, – сказал он. – Я хотел с тобой поговорить. – Монтаг сделал паузу и продолжил: – Вчера вечером ты выпила все таблетки из своего флакона.

– О нет, – изумилась она, – я бы такого никогда не сделала.

– Но флакон был пуст.

– Да не могла я сделать ничего подобного! С чего бы это пришло мне в голову?

– А может, ты приняла две таблетки, потом забыла об этом и приняла еще две, потом опять позабыла и снова приняла две, а затем, уже осоловев, ты начала глотать их одну за одной, пока в тебе не оказались все тридцать или сорок штук.

– Чушь! – возмутилась она. – Чего ради я сотворила бы такую глупость?

– Не знаю, – ответил он.

Похоже, ей хотелось, чтобы муж как можно скорее ушел из дома.

– Я этого не делала, – сказала Милдред.

 – И никогда не сделаю. Даже если проживу миллиард лет.

– Ну хорошо, раз ты так говоришь, – согласился он.

– Это не я, так сказала леди в пьесе, – ответила она и вернулась к сценарию.

– Что идет сегодня днем? – утомленным голосом спросил Монтаг.

На этот раз она не стала отрываться от сценария:

– Ну, через десять минут начнется пьеса, действие будет переходить со стены на стену. Мне прислали роль сегодня утром. Я им подкинула несколько классных соображений.

Они пишут сценарий, но пропускают реплики одного персонажа. Абсолютно новая идея! Там нет реплик матери семейства, ее играю я. Когда подходит моя очередь говорить, они все смотрят на меня с трех стен, и вот тут я произношу свои слова. К примеру, мужчина говорит: «Как тебе нравится вся эта идея, Элен?» При этом он глядит на меня, а я сижу здесь, в центре сцены, чувствуешь? И я говорю… я говорю… – она стала водить пальцем по строчкам сценария. – Вот: «По-моему, это чудесно». Потом они продолжают играть дальше, без меня, пока он не спрашивает: «Ты тоже так считаешь, Элен?» А я ему на это отвечаю: «Конечно же!» Правда ведь забавно, Гай?

Стоя в коридоре, он не отрываясь смотрел на нее.

– Очень забавно, – ответила она самой себе.

– А о чем пьеса?

– Я же тебе только что сказала. Там три действующих лица – Боб, Рут и Элен.

– А!

– Действительно очень забавно. А дальше будет еще забавнее, когда мы позволим себе четвертую телестену.