Давайте все убьем Констанцию

Эта чертовка пометила меня красным, потому что хочет, чтобы ты написал для нее автобиографию. Мемуары. А я ей нужен, как Старый Гейзер[18 - Имеется в виду известный гейзер Old Faithful – одна из достопримечательностей Калифорнии.].

– Не думаю.

– Разве она не просила тебя про нее написать?

– Нет, не просила.

– И зря, между прочим. Идея отличная! Книга про Раттиган! Хищники на свободе! Такая отпетая стерва, как она, тянет на бестселлер! Одна ночь с Раттиган – и утром ты просыпаешься в лучах славы. Давай, сынок, руки в ноги – и вниз, подписывать договор с издательством.

И мне тоже отстегнешь процентик. О’кей?

– О’кей.

– А пока – еще печенек и пива. Дальше-то будешь слушать?

Я кивнул.

– Вон на том столике… – кажется, имелся в виду ящик из-под апельсинов, – найдешь список приглашенных на свадьбу.

Я порылся на «столике» и среди кипы счетов откопал листок глянцевой бумаги.

– Тебе что-нибудь известно о происхождении слова «Калифорния»? – спросил он.

– А кто все эти… – начал я, но он остановил меня взглядом.

– Не гони лошадей. Так вот, когда выходцы из Испании пришли на север из Мексики в 1509 году, они привезли с собой книги. В одной из них, изданной в Испании, упоминалась царица амазонок, владычица земли молока и меда – Калифия. Страна, которой она правила, называлась Калифорния. Придя в эту долину, испанцы вкусили молока и меда и решили назвать ее…

– Калифорния?

– А теперь загляни в список приглашенных.

Я заглянул и прочел:

– Калифия! О господи! Мы же пытались ей сегодня позвонить! Где она?

– Именно это и хотела выяснить Раттиган.

Когда-то эта Калифия предсказала ей нашу женитьбу – но почему-то не удосужилась предсказать печальный финал. Да-да, это из-за нее Раттиган меня захомутала, а потом устроила весь этот дурдом на вершине с дешевым шампанским. А сегодня, представьте себе, заявилась ко мне и вопит прямо с порога: «Где эта сука?! Ты должен знать!» Я ей в ответ: «Да я-то тут при чем! Это же Калифия! Это она сломала нам жизнь! Давай, Констанция, ату – найди ее и убей! А потом еще раз убей! Смерть Калифии!!!»

Мумия в изнеможении откинулась на свое ложе.

– Вы прямо так ей и сказали? – спросил я. – Именно сегодня?

– Факт! – выдохнул старик. – Послал ее по следу. Пусть найдет эту… пред-исказительницу, – голос его ослаб. – Еще… бисквит…

Я положил ему на язык печенье. Оно растаяло, и он сбивчиво продолжил:

– Думаете про меня, что я тряпка и увалень? А у меня, между прочим, пол-лимона лежит в банке.