Он и только он

Я действительно ложусь спать. Спасибо тебе. Пока.

Женщина со вздохом стала убирать со стола. Ее медленные движения выдавали огорчение. В тайне она знала, что подруга права. Оля еще долго вспоминала ее слова, поцарапавшие сердце, когда она без сна ворочалась в постели, ожидая мужа, который вернулся к трем часам ночи. Тихонько разделся и лег рядом. Женщина повернулась к нему и сказала:

– Я люблю тебя.

– Я тоже, милая. – Мужчина обнял ее, но не смог заснуть от этой фразы. Его открытые глаза рассматривали потолок, изучая мелкие трещины.

Он охладел к этой женщине, которая беззаветно отдала себя ему, хранила семью и всегда ждала. "Не могу ее обидеть, причинить боль, но если промолчу, ведя двойную жизнь, то еще больше обижу. Завтра же поговорю с ней."

Так они заснули, каждый поглощенный своими мыслями.

Утро следующего дня было превосходным, слегка примораживало, но ранее солнышко окрашивало в золотистый цвет макушки деревьев, жалобно покачивающихся за окном кухни, где завтракала знакомая нам пара.

Женщина, как птичка, щебетала и порхала вокруг стола, пытаясь угодить мужу, хмуро сидящему.

Вдруг мужчина поймал руку жены и стал внимательно ее рассматривать, некогда ласкающую его в страсти, а теперь поддерживающая в трудных ситуациях. Что стало с ней? Изящные пальчики распухли, нежная ладошка огрубела и потемнела от нагрузок, но все же это рука любимой. Мужчина поморщился от душевной боли, чем всполошил женщину.

– Милый, тебе плохо? – Озабоченно спросила она, положив руку ему на плечо.

– Может, полежишь сегодня, ты очень много работаешь.

– Сейчас пройдет.

– Ты побледнел… – Женщина забрала из руки мужа чашку с кофе.

– Тебе нельзя и не пытайся возражать. Завтра запишу тебя к врачу, а теперь иди полежи, отдохни. Я уберусь, и мы сможем погулять, то весьма полезно тебе.

Опершись руками о стол, мужчина едва поднялся и грустно побрел в гостиную. У него на душе "скребли кошки отчаяния"

"Милая моя, как же мне правильно поступить? Я безумно ценю тебя, хочу помогать и оберегать тебя, но в тоже время люблю другую.

Сейчас я мучаю тебя, себя и ее. Знаю, что причиню огромную боль своим уходом, но если останусь, то наша семья все равно разрушится и на ее руках останутся три несчастных человека. Все, решено, я ставлю точку в этой истории. Только пойми меня, умоляю. "Так нервно он лежал на диване, закутавшись в огромный клетчатый плед, когда пришла жена, вытирая руки об передник.