Механизмы радости

Жена посмотрела на влажное пятно в песке и быстро перевела взгляд на лицо мужа. Его печальные глаза заблестели. А на одной щеке остался влажный след.

Она затаила дыхание. Взяла его за руку и крепко сжала.

Он сильно стиснул ее пальцы, смежив веки, и медленно, не без труда, промолвил:

– Вот было бы здорово, если бы мы легли вечером спать, а за ночь все вернулось бы на свои места – вся глупость, весь шум, вся ненависть, все ужасное, кошмарное, все злодеи и глупые дети, вся неразбериха, мелочность, суматоха, надежда, нужда, любовь.

Вот было бы славно.

Она выдержала паузу и кивнула.

Затем они оба вздрогнули.

Ибо между ними неизвестно сколько времени стоял их сынок с пустой бутылкой из-под шипучки в руке.

Лицо мальчика побледнело. Свободной рукой он дотянулся до папиной щеки, на которой оставила след единственная слеза.

– Тебе, – сказал он, – тебе тоже не с кем поиграть, папочка?

Жена начала что-то говорить.

Муж потянулся, чтобы взять сына за руку.

Мальчик отпрянул.

– Глупые, глупые! Дураки! Тупые, тупые!

И крутанувшись волчком, он бросился к океану и встал на берегу, громко рыдая.

Жена встала, чтобы пойти за ним, но муж придержал ее.

– Не надо. Оставь его.

Они оба озябли и притихли, ибо внизу на берегу плачущий навзрыд мальчик что-то написал на клочке бумаги, затолкнул в бутылку, закупорил жестяной крышкой и со всей силы запустил ее сверкающим снарядом в воздух и в набегающие морские волны.

«Что он написал в записке? – подумала жена. – Что там в бутылке?»

Бутылка уплывала.

Мальчик перестал плакать.

Прошло много времени, прежде чем он подошел к родителям и посмотрел на них.

В его взгляде не было мрачности, просветления, оживления, оцепенения, решительности, отрешенности, а просматривалось странное смешение чувств – примирение со временем, погодой и этими людьми. Они взглянули на него и на залив за его спиной, где на волнах поблескивала бутылка с запиской.

«Может, он написал то, что хотелось нам? – подумала женщина.