Миры никшчэра

И даже, я бы сказал, перспективно, но… Вы поймите и меня тоже, я просто не могу вот так сразу… Мой проект, моё детище, я посвятил ему столько лет, можно сказать, всего себя, и вот теперь, когда мы вышли на финишную прямую, вы предлагаете бросить всё и даже не даёте времени на консервацию работы, – он помолчал.

– Но, с другой стороны, моя работа в этом проекте практически закончена, интерес иссяк. Остались писанина и рутинная работа с документацией. Её может закончить любой лаборант под руководством, ну, например… да, к примеру, Иоиля.

А я бы мог заняться чем-нибудь интересным, – он потёр руки, снова посмотрел на ладони: кое-где они ещё были в краске, – тем более, что вы предлагаете такие соблазнительные условия. Или нет? – он посмотрел на Чарну, тот внимательно, не отрываясь, глядел на него и молчал.

– Но вы знаете, я мог бы согласиться на ваше предложение, но меня смущает один небольшой нюанс.

Чарну заинтересованно поднял вверх белёсую бровь.

– Конкуренция! Конкуренция, этот бич современного мира.

Вы не будете возражать на особые условия для моей лаборатории?

– Ни в коем случае, – он наклонил белёсую, коротко стриженую голову, – а что вы подразумеваете под особыми условиями?

– Я набросаю вам список того, что мне будет нужно на первое время, но прежде всего допуск, допуск в лабораторию строго ограниченного числа лиц. Не люблю, знаете ли, когда у меня стоят за спиной или заглядывают через плечо.

– Безусловно. Я сам проконтролирую, чтобы всё было выполнено наилучшим образом.

Кроме того, вы ведь теперь будете работать в Шпиле, а у нас всё только самое лучшее.

– Неужели?! Ну вот, значит, и договорились.

– Что же, я надеюсь на плодотворное сотрудничество, – Сеар Чарну попрощался и вышел за дверь.

– Йормундганд! – выругался Мегли, тяжело опустившись на стул, и обхватил ладонями голову; на своего бывшего начальника он даже не смотрел. Тот стоял в уголке, точно пришибленный, будто не понимая до конца только что произошедшее.

***

– Ну и что же за проект? Скажешь ты, наконец, или так и будешь причитать и плакаться?

– Плакаться, ага, все мы будем плакаться по очереди или все сразу, как получится.

Проект, что же, проект называется «Продление срока жизнедеятельности белковых молекул при помощи искусственных белковых соединений в условиях низкотемпературного стресса».

– Ух ты! – Халеф аж замер, престав настраивать свою аппаратуру, и пристально взглянул на Баруса.

– Вот именно, больше и сказать-то нечего.