Миры никшчэра

– Как вы там? Я так боялась! – она чуть не плакала. – Даже руки тряслись.

– Чуть не задохнулся, – Олав выбрался наружу. – Пошли в другую комнату. И свет выключи. Ты же сказала, что спишь. Чтобы соблазна у них не было вернуться.

– А что делать?

– Что тут сделаешь, спать будем. Придётся мне у вас заночевать. У отца-то, похоже, правда температура. Горячий, как кипяток. Завтра я к вам врача приведу. А уходить мне сейчас не получится. Ты не против? Я там у его кровати и лягу. Ты найди что-нибудь бросить на пол.

– Да, я найду. Хорошо. А то мне так страшно! Я так боюсь! – Кира с тревогой вглядывалась в лицо Олава.

– Не бойся. Отца твоего они знают. Документы так, для порядка проверили, квартиру осмотрели, не должны вернуться.

– Да, председатель его знает и меня тоже. Всё равно страшно.

– Не бойся. Страх не эвристичная эмоция.

– Что? – Кира смотрела вопросительно.

– Толку от него нет, – пояснил он. – Давай, действуй. Завтра отец проснётся, всё обсудим.

– А если он правда заболеет? – с испугом смотрела на Олава девочка.

– Завтра. Давай вопросы по мере поступления решать. А сейчас по распорядку дня у нас отдых. Неси мне какую-нибудь… – он сделал неопределённый жест ладонью. – А впрочем, тащи что есть, – Олав махнул рукой. – Как уж устроюсь, ерунда. Давай, ложись спать. Ничего не бойся. Я дверь закрою. Но ты стучись, если что…

Олав тщательно закрыл и даже запер дверь в комнату, уложил возле стены одеяло, принесённое ему Кирой. Посмотрел ещё раз на Сисара, спящего на кровати, и подошёл к окну.

Снаружи доносились обычные, приглушённые стенами звуки города: редкие гудки машин, временами взвизгивающая сирена и отдалённые, а потому казавшиеся совсем не страшными хлопки. На улице уже полностью стемнело. Редкие фонари горели слабо и казались дрожащими блуждающими пятнами, луны на небе не было, только кое-где растекались ещё бледными кляксами окна.

Он осторожно выглянул во двор и, хмыкнув, пробормотал под нос:

– Ну раз уж я так высоко забрался… Пусть думают, что я ушёл по крышам.

Олав тихонько, стараясь не шуметь, достал какую-то небольшую металлическую штуковину, похожую на мышеловку с длинным стержнем посередине, отогнул и зацепил его. Укрепил стопку бумажных листков, ещё раз внимательно посмотрел вниз, быстро открыл окно, установил своё приспособление на подоконнике и, резко выдернув железный штырь, тут же прикрыл раму.

В воздух точно взвилась стая белых голубей и, планируя, стала опускаться вниз.