Миры никшчэра

Как стемнеет и выйдем.

– А комендантский час?

– Вот я и говорю, до этого приведи, а потом-то нам уж хоть час, хоть полчаса – без разницы.

Глава VI. Ограбление банка

Уже начало темнеть, когда они собрались в назначенном Халефом месте. По грязному запотевшему стеклу струями змеился дождь. Хмурые стальные тучи заволокли небо, наступила безрадостная пора затяжных осенних ливней. В маленькой прокуренной квартирке Халефа было душно. Неяркая лампа над столом озаряла комнату беспокойным, тягостным, чахоточным светом, едва разгоняя сумрак по углам.

Халеф на приветствие Олава и Тухке только сухо кивнул:

– Сейчас, сейчас.

Он судорожно клацал клавишами ноутбука, временами о чём-то тихо переговариваясь с худым, будто палка, мужчиной, нервно сжимающим и разжимающим тонкие, точно паучьи лапки, кисти. Вошедшим он его не представил.

Олав с интересом разглядывал незнакомца, тот казался бесцветным, точно его надолго окунули в кислоту: волосы у него были даже не белые или седые, а будто абсолютно утратившие окраску.

Даже пронзительно и остро смотрящие глаза были какого-то невыразительного серо-стального цвета. Ну а уж ресницы и брови совершенно не выделялись, точно отсутствовали напрочь. Черты открытого, чуть удлинённого лица, однако, были правильные: высокий лоб, гладкие скулы, ровная, точно прорубленная, решительная линия губ, придававших ему чистосердечный и доверчивый облик.

Халеф, наконец, энергично закрыл ноутбук и протянул его «бесцветному».

– В общем, следи за сигналом и делай то, что я сказал. И всё будет хорошо. Выходи на связь только в критической ситуации. По-настоящему критической! Ну, давай!

Он встал, потянулся и взглянул на вновь пришедших.

– Готовы? Оружие?

Олав пожал плечами:

– Обижаешь.

– Тогда пошли! Время ограничено, поэтому расскажу по дороге.

Они выбрались в небольшой коридор и поднялись оттуда по проржавевшей, кое-где прогнутой пожарной лестнице на крышу. Идти по скользящей мокрой жести было неудобно.

Олав огляделся по сторонам. Низкие грязные тучи затянули небо, надвигаясь с северо-востока, и проливались над городом промозглым бесконечным осенним ливнем. Редкие городские фонари почти не давали света. Осторожно скрываясь за высоким коньком, заговорщики перешли на соседнюю крышу; по ней ещё, и ещё на одну, стараясь издавать как можно меньше шума по гремящему под ногами железу, хотя затянувшийся нудный дождь и глушил все звуки.