Темный карнавал

Той же цели служили сатанинские прически и брови. А также губы (раздутые, словно их только что ужалила пчела), которые… «О БОЖЕ! – вскричал мистер Харрис внутри себя, – когда они разговаривают или едят, то их скелет частично виден и показывает зубы! Как я не замечал этого раньше…»

– Простите… – пробормотал он и выбежал из комнаты – как раз вовремя, чтобы успеть выпростать наружу свой обед в петунии за садовой оградой.

Перед сном, сидя на кровати, пока его жена раздевалась, мистер Харрис тщательно остригал ногти на ногах и руках.

Мало того, что это тоже выпирающие из тела части скелета, так они имеют обыкновение агрессивно (и даже с каким-то негодованием) отрастать! Наверное, в процессе остригания он что-нибудь бормотал себе под нос по поводу этой теории, потому что его жена в неглиже скользнула к нему по кровати, недвусмысленно обняла его и, зевая, сказала:

– Ну, милый… Ну, ногти – это же не кость, а всего лишь затвердевшие кожные новообразования.

Харрис с облегчением отбросил ножницы.

– Ты не представляешь, насколько я рад это слышать. Просто гора с плеч. – Он одобрительно посмотрел на спелые изгибы ее тела. – Надеюсь, все люди устроены одинаково?

– Сдается мне, что кто-то у нас законченный ипохондрик, – сказала она, крепче прижимаясь к нему. – Ну что такое случилось? Расскажи мамочке.

– Э-э-э… Что-то такое внутри, – сказал он, – наверное, съел что-нибудь.

На следующее утро (и потом в течение всего дня), сидя в своем офисе в центре города, мистер Харрис то и дело ловил себя на том, что его не устраивают размеры, форма и строение той или иной кости в собственном теле.

В десять утра он обратился к мистеру Смиту с просьбой разрешить ему дотронуться до его локтя. Мистер Смит разрешил, хотя и нахмурился с подозрением. Когда же после обеда мистер Харрис попросил разрешения дотронуться до лопатки мисс Лорел, то она прикрыла глаза и с кошачьим мурлыканьем немедленно прильнула к нему, решив по ошибке, что он не прочь попробовать и другие ее анатомические деликатесы.

– Мисс Лорел, – осадил ее Харрис, – немедленно прекратите!

Оставшись один, он принялся размышлять о природе своих неврозов. Его психологическое состояние было вполне объяснимо – только что закончилась война, нагрузки на работе, неуверенность в будущем. Давно пора уйти из офиса, завести собственное дело. Его художественный талант вполне очевиден, он всерьез увлекается керамикой и скульптурой.