Темный карнавал

Там что-то причмокивало, выкручивалось и отламывалось, с хрустом откусывалось и жадно принюхивалось – как будто где-то, в красной кровавой тьме, поселилась маленькая голодная мышь и принялась неистово (и очень умело) грызть, судя по звуку, нечто вроде затопленной древесины. Но это была не древесина…

С высоко поднятой головой Кларисса шагала по дорожке к своему дому на Сент-Джеймс, погруженная в мысли о Красном Кресте и еще о куче всего. Повернув за угол, она чуть не столкнулась с каким-то маленьким темным человечком, от которого пахло йодом.

Кларисса не обратила бы на него внимания, если бы, поравнявшись с ней, он не достал из своего пальто какую-то длинную белую штуку, до боли что-то напоминающую, и не принялся сосать ее, как мятный леденец. Одним концом он засунул ее себе в рот, при этом его феноменальный язык, проскользнув прямо внутрь белой конфеты, высасывал оттуда начинку и блаженно причмокивал. Он все еще хрустел своим лакомством, когда Кларисса подошла к своей двери, повернула ручку и вошла.

– Милый? – позвала она, с улыбкой оглядываясь кругом. – Милый, ты где?

Захлопнув входную дверь, она через холл прошла в гостиную.

– Милый…

Секунд двадцать она молча смотрела на пол, пытаясь понять, что там.

Потом закричала.

А в это время на улице, в черной тени платана, темный человечек сделал в длинной белой штуке несколько дырочек, а затем, еле слышно вдохнув и собрав губы, сыграл на импровизированном инструменте короткий грустный мотив, в качестве сопровождения к страшному и пронзительному вокалу Клариссы, которая стояла в гостиной.

В детстве, бегая по песку на пляже, Кларисса тысячу раз наступала на медуз и вскрикивала. В какой-то степени она была подготовлена к тому, чтобы наткнуться на желеобразную медузу в своей гостиной. Надо просто с нее сойти.

Но, черт возьми, когда медуза окликает тебя по имени…

The Jar

Банка

Это была просто такая штука в банке – из тех, что передвижной цирк возит по маленьким городкам и показывает за деньги, разбив шатер где-нибудь на отшибе.

Бледная гадость, которая плавает в спиртовом растворе и смотрит на тебя своими мертвыми глазками, но так ничего и не видит. Она прибыла к вечеру вместе с темнотой, стрекотом кузнечиков и стонами болотных лягушек. Это была такая штука в банке, что посмотришь – и желудок сразу сжимается, как будто ты увидел отрезанную руку в баке для медицинских отходов.

Чарли долго на нее глазел.