Темный карнавал

Но Теди продолжала его дразнить:

– Погоди, скоро все узнают, что это подделка! Вот посмеемся! Думаю, тебе будут аплодировать стоя!

Чарли схватил ее за оба запястья.

– Но ты ведь им не скажешь?

– Эй! Мне больно!

– Ты им не скажешь.

– По-твоему, я должна всем врать, да?

Он бросил ее запястья, как слепой, прозрев, отбрасывает белую трость.

– Да пошла ты к черту! Тварь! Ты просто завидуешь мне! Тебя всегда бесило все, что я делаю! А эта банка просто сбила с тебя корону! И теперь ты прямо спать не можешь, хочешь опять все сломать!

Теди засмеялась тем самым гаденьким смешком.

– Ладно, ладно, не буду, – сказала она.

Чарли снова схватил ее – как будто схватил суть всего, что произошло.

– А мне уже без разницы, – выкрикнул он, – расскажешь ты им или нет! Это уже не имеет никакого значения. Все равно все испорчено. Так хорошо, как мне было здесь, мне уже не будет никогда. Ты испортила мне все, слышишь? Ты и этот Том Кармоди. Он всегда насмехался надо мной.

Его невозможно было заткнуть! Ну же, давай! Иди, рассказывай всем, веселись, твоя взяла!

Чарли бросился к банке, схватил ее – так, что она едва не расплескалась, и уже хотел швырнуть ее на пол… Но в последний момент остановился и бережно, дрожащими руками поставил ее на хлипкий стол. Он стоял, склонившись над банкой, и тихо плакал. Если он ее потеряет – в мире для него ничего не останется. Теди он уже потерял. С каждым месяцем она все сильнее отдалялась от него, только и делала, что мучила его и дразнила.

Ее бедра были маятником, который отсчитывал время его жизни… Но, оказывается, не он один сверял время по этим часам. Были и другие. Том Кармоди, например.

Теди стояла и ждала, когда он разобьет банку. Но вместо этого Чарли стал гладить банку рукой. Он гладил ее – и на глазах успокаивался. Он думал о чудесных долгих вечерах, которые так радовали его весь прошедший месяц, – вечерах, наполненных духом товарищества. Об этих разговорах, переползающих из одного угла комнаты в другой.

Это было все, что у него осталось. Ну хотя бы это – раз уж другого нет…

Он медленно повернулся к Теди. К Теди, которая была потеряна для него навсегда.

– Теди, ты ведь не ездила ни на какой карнавал.

– Ездила.

– Ты врешь, – тихо сказал он.

– Нет, не вру!

– В этой банке точно что-то есть. Что-то еще, кроме хлама, про который ты говорила. Слишком много людей верят, что в ней что-то есть. Теди. Ты не сможешь это изменить.