Вино из одуванчиков

Иными словами, если ваш сынишка – поэт, то для него лошадиный навоз – это цветы, чем, впрочем, лошадиный навоз всегда и является.

Пожалуй, новое стихотворение лучше, чем сие предисловие, объяснит, как из всех месяцев Лета моей жизни проросла эта книга.

Вот как оно начинается:

Не из Византии я родом,

А из иного времени и места,

Где жил простой народ,

Испытанный и верный.

Мальчишкой рос я в Иллинойсе.

А именно в Уокигане,

Название которого

Непривлекательно и

Благозвучием не блещет.

Оттуда родом я, друзья мои,

А не из Византии.

Стихотворение продолжается описанием моей привязанности к родным местам длиною в жизнь:

В своих воспоминаниях,

Издалека, с верхушки дерева,

Я вижу землю, лучезарную,

Любимую и голубую,

Такую и Уильям Батлер Йейтс

Признал бы за свою.

Уокиган, в котором я частенько бываю, не лучше и не уютнее любого другого среднезападного американского городишки. Он почти утопает в зелени. Кроны деревьев смыкаются над серединой улицы.

Дорога перед моим старым домом все еще вымощена красным кирпичом. Так что же особенного в этом городе? Да то, что я там родился. Он стал моей жизнью. Я должен был написать о нем как подобает:

Среди мифических героев мы росли

И ложкою хлеб Иллинойса намазывали

Светлым джемом – божественною

Пищей, чтобы его разбавить

Арахисовым маслом

Цвета бедер Афродиты…

А на веранде – спокойный и

Решительный – мой дед,

Ходячая легенда,

Достойный ученик Платона,

Его слова – чистейшая премудрость,

И светлым золотом искрится взгляд.

А бабушка тем временем

«Разодранный рукав печали»[1 - У. Шекспир. «Макбет», акт 2, сцена II. (Здесь и далее прим. перев.)]

Чинит и вышивает холодные

Снежинки редкой красоты и

Блеска, чтобы припорошить

Нас летней ночью.

Дядья-курильщики

Глубокомысленно шутили,

А ясновидящие тетушки

(Под стать дельфийским девам)

Летними ночами

Всем мальчикам,

Коленопреклоненным,

Как служки в портиках античных,

Пророческий разлили лимонад;

Потом шли почивать

И каяться за прегрешения невинных;

У них в ушах грехи,

Как комарье, зудели

Ночами и годами напролет.

Нам подавай не Иллинойс, не Уокиган,

А радостные небеса и солнце.

Хоть судьбы наши заурядны,

И мэр наш далеко умом не блещет,

Подобно Йейтсу.

Мы знаем, кто мы есть. В итоге что?

Византия.

Византия.

Уокиган/Гринтаун/Византия.