Золотые яблоки Солнца

 – Я знаю, ты дома, Хаксли! Открой, черт тебя дери! Это я, Билли, нажрался и пришел к своему старому собутыльнику Хаксли.

– Убирайся, – беззвучно шептал Эктон, сползая по стене.

– Хаксли, хорош уже, я слышу, ты там дышишь! – кричал пьяница.

– Да, я здесь, – прошептал Эктон, чувствуя себя неуклюже распростертым на полу, безмолвным, холодным. – О, да.

– Черт! – произнес голос, растворяясь в тумане. Звук шагов стихал. – Черт подери…

Эктон долго стоял, чувствуя биение сердца, отдающееся в закрытых глазах и голове.

Когда он наконец открыл глаза и взглянул на стену перед собой, то снова обрел дар речи. «Глупости, – процедил он. – Это безупречная стена. Я и пальцем ее не трону. Надо спешить. Надо торопиться. Время, время. Всего несколько часов, и сюда ввалятся его придурковатые дружки!» Он отвернулся.

Краешком глаза он заметил паутинку. Пока он не видел, из деревянных панелей выползли маленькие паучки, плетя еле видимую паутинку. Не на стене слева, нет, ее он отдраил, а на трех остальных.

Каждый раз, когда он присматривался к ним, паучки прятались в щелях, чтобы снова появиться тогда, когда он отворачивался.

«Эти стены в порядке. – Он почти кричал. – Я их трогать не стану!»

Он подошел к письменному столу, за которым сидел Хаксли. Выдвинул ящик и нашел то, что искал. Небольшую лупу, которой Хаксли изредка пользовался для чтения. Взяв ее в руку, он осторожно приблизился к стене.

Отпечатки пальцев.

«Но это же не я оставил! – Он нервно усмехнулся. – Не я, я уверен! Слуга, дворецкий, может, горничная!»

Вся стена была испещрена ими.

«Вот этот, – сказал он, – длинный, узкий, бьюсь об заклад, что женский».

«Спорим?»

«Спорим!»

«Точно?»

«Точно!»

«Уверен?»

«Ну да».

«Совершенно?»

«Да, черт возьми, да!»

«Все равно, сотри и его тоже».

«Да стер уже, о господи!»

«Все, нет его больше, а, Эктон?»

«А вот этот, – смеялся Эктон, – какой-то толстяк оставил».

«Ты уверен в этом?»

«Ты опять начинаешь?» – гаркнул он и стер пятно.

Стянув перчатку, он рассмотрел свою ярко освещенную дрожащую руку.

«Сюда смотри, придурок! Видишь, какой здесь рисунок? Видишь?»

«Это не доказательство!»

«Ну ладно, смотри!» В ярости он принялся тереть стену вверх-вниз, вперед и назад, руками в перчатках, потел, пыхтел, ругался, наклонялся, вставал, лицо его раскраснелось.

Он стянул с себя плащ и положил его на кресло.

«Уже два часа», – сказал он, расправившись со стеной и взглянув на часы.