Петля Мёбиуса

Деревня горела, дым въедливыми клубами стелился по земле, першил в горле и выедал глаза. Пожар охватил уже почти всё село, и мальчуган с ужасом думал, что будет, если огонь доберётся до того сарая, в котором заперли всех жителей. Он не знал, что стало с его матерью, не сумел помочь Ате, да и состояние старосты внушало ему большое опасение. Он вообще ничего не понимал в произошедшем. «Почему соседи напали и сожгли наше село? Кто эти люди в серых плащах; неужели они действительно неназываемые? Но почему? Зачем? С какой целью они это всё организовали и осуществили? Какая такая огромная выгода была в нападении на наше поселение?» Конечно, про неназываемых рассказывали страшные вещи, но Нита ни разу не слышал, чтобы они убивали людей.

«Забирали к себе, да, действительно, такое было. Может, правда, учили, может ещё с какой целью, неизвестно, но убивать, хладнокровно нападать на село, сжигая дома! Что за всем этим стоит?» И ещё эта девчушка Ата никак не выходила у Ниты из головы. «Что с ней? Почему она сказала, что её ищут? Как могли обычные селяне захватить Ату, хоть даже и с помощью неназываемых?» Все эти вопросы не укладывались у паренька в голове.

Лошадь, в ней он узнал их местную кобылу Весту, шустро бежала по дороге. Двое конвоиров сидели сзади и весело переругивались, обсуждая нападение. Мимо потянулись поля, перемежавшиеся зелёными кудрявыми рощицами, среди ржи мелькали голубые цветы васильков и белые ромашки, лёгкий ветер чуть заметно колыхал тугие колосья. Потом пажити закончились, и потянулись луга с одинокими стогами заготовленного на зиму, но не убранного под крышу сена, а затем начались полузаброшенные заросшие сорняками поля, на которых уже стали прорастать сосны.

Наконец их привезли в соседнее село Омот и затолкали в какой-то амбар на краю деревни. Гетан так и не пришёл в себя: он стонал и метался в бреду. Но кровь из раны на плече течь у него перестала, и на голове тоже образовался неровный бордовый рубец. Нита ничем не мог ему помочь, и только когда им в широкой баклаге дали воду, он с трудом связанными руками смочил тряпицу и положил её на обжигающе горячий лоб старосты.

Паренёк попытался напоить Гетана водой из пригоршней, но это ему плохо удалось, он только облил его лицо. Поесть пленникам кинули несколько ломтей чёрствого хлеба и какую-то уже начавшую подвядать зелень. Видно было, что за ними следят, чтобы с голоду не умерли, но баловать разносолами их никто не намерен.

На улице постепенно стемнело, к вечеру там разбушевался ветер.