Соблазненная по ошибке

На самом деле ни место, ни время не подходили для объявления такой важной личной новости. И уж тем более эта новость не звучала бы сейчас непринужденно. А поскольку Гейб служил в ФБР, то он точно бы заподозрил, что что-то здесь не так.

Поэтому Ник зашел с другой стороны.

– Просто решил проверить бронирование. Послушай, а ты занимаешься Мавериком?

Гейб склонил голову набок.

– Ты что-то про него знаешь?

– На самом деле я думал, что тебе что-то известно.

Гейб поморщился:

– Ничего не знаю. Но я очень хотел бы узнать, кто это такой.

– И ты, и весь город. – Они подошли к входной двери и остановились.

Ник протянул Гейбу руку, и тот пожал ее.

– Был рад повидаться с тобой. Я отправлю тебе наше предложение через пару дней.

– Жду с нетерпением, – ответил Гейб и вошел в ресторан.

Ник остался на улице и с облегчением вздохнул.

Если бы что-то уже стало известно о его отношениях с Харпер, то Гейб уж точно об этом знал бы: у него повсюду были связи. И единственной возможностью нейтрализовать возможную угрозу, исходящую от Маверика, Ник считал женитьбу на Харпер Лейк.

Он должен был пойти на это.

Харпер смотрела на Ника, сидящего по другую сторону их столика в ресторане «Техасский клуб скотоводов». На этом, относительно уединенно стоящем столике сияла такая же белоснежная скатерть, как и на других столах в ресторане. Как и на других столах, на нем стояли хрустальные бокалы и лежали плотные тканевые салфетки, но все же что-то в их столике было не так.

Начать с того, что столик Харпер и Ника был украшен букетами из кустовых белых роз. Приборы были из золота, а не серебра, как на других столах. А Ник приехал за ней с букетом розовых лилий, которые она перед отъездом поставила в вазу. Все это наводило Харпер на мысль о том, что Ник не остановится ни перед чем. А она как раз собиралась сообщить ему, что уедет в любом случае…

Она думала о сегодняшнем вечере почти все время с того момента, как Ник ушел из ее дома вчера вечером. Она знала, что за ужином Ник постарается убедить ее остаться, поэтому она решила поведать ему об одном из своих самых сильных опасений.

Она решила быть предельно честной с ним. Может быть, тогда он поймет – даже если ему не понравится то, что он узнает, – и не будет осложнять ее отъезд. По меньшей мере она должна была с ним объясниться. Затем они могли обсудить периодичность посещений и постараться сделать так, чтобы малыши могли беспрепятственно общаться с отцом.