Женщина в бегах

– Кевин, – позвала старушка, – это ты?

Он не сводил глаз с Грей и крикнул:

– Да, мама. Это я.

Грей протянула руку:

– Здравствуйте. Майя. – Она указала на дверь Изабель. – Подруга Изабель.

Эта ложь сделала Грей жизнерадостной и легкой, как воздушный шар. До сих пор ложь была ее любимой частью работы. Старушка вернулась к подъезду с тремя ключами на розовой ленте. Сыну она сказала:

– Как дела, дорогой?

Кевин поцеловал маму в макушку снежной головы.

– Мама, тебе следует отдохнуть.

Она махнула рукой.

– Как ты думаешь, чем я весь день занималась?

Он нахмурился.

– То, что бедро зажило, еще не значит…

– Тихо-тихо.

Она коснулась груди солдата, затем повернулась к Грей.

– Я впущу тебя.

Кевин посмотрел на Грей и покачал головой. Желудок у Грей дрогнул, ее открытый рот захлопнулся и снова открылся, чтобы сказать:

– Все в порядке, миссис Томпкинс. В самом деле. Кевин прав – вам нужно отдыхать.

Ее телефон покачнулся в руке, и она взглянула на экран. Ти!

– Точно? – спросила миссис Томпкинс.

Грей встретилась взглядом с Кевином – твердым, темным, решительным – и снова взглянула на телефон.

– Точно.

Она успокаивающе улыбнулась старухе.

– Большое спасибо за помощь Иззи. Вы невероятно добры.

– С нетерпением жду встречи с ней, – сказала Беатрис Томпкинс.

– Может, она пообедает с моим Кевином. Он в армии пятнадцать лет. Теперь он сержант. Ему нравится рыбалка и фотография, и он самый щедрый мужчина, которого я знаю. И он тоже красивый.

Кевин почти улыбнулся.

– Хватит, мама.

Грей он сказал:

– Приятно познакомиться, Майя.

Грей поспешила обратно к машине, молясь, чтобы сообщение Ти Кристофер приблизило ее на шаг ближе к Изабель Линкольн.

Глава 8

Вернувшись в «Камри», Грей прочитала сообщение от Ти Кристофер.

Вас нанял Иан? Мне нечего рассказать.

Разочарование, гнев, недоверие – все чувства заключены в этих шести словах.

Я не хочу, чтобы она возвращалась. Если вы с ним встречались, то понимаете, что он за тип.

Они встречались, и теперь Грей хотелось поехать обратно в университет и крикнуть Иану О’Доннеллу в лицо: «Да оставь ты ее в покое!» Все это дело – такое несправедливое, такое ненужное, и теперь Грей злилась, что Ник вообще ей его поручил.

Я сказала ей, что надо жить дальше, а теперь он хочет, чтобы она вернулась. А я не хочу, так что Я С ВАМИ РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ БУДУ. Храни вас господь.

Грей засмеялась – храни вас господь.