Женщина в бегах

Ах да, и комиксы. Импровизируй. Придумай там всякого.

Грей приподняла бровь.

– Всякое я хорошо придумываю.

– Она получше тебя будет, Джен, – сказала Зэди.

– Сомневаюсь, – пропела Дженнифер, криво усмехаясь. – Я верховный лжец!

Дженнифер ткнула пальцем в Грей.

– Думаешь, я сейчас веду себя как стерва? Только попробуй не прийти сегодня и посмотришь, какая я буду завтра. В одиночку я Клариссу не вынесу.

Зэди закатила глаза.

– Тебе бы только болтать всякое.

– Я дам знать насчет сегодня, – сказала Грей.

Дженнифер хлопнула рукой по столу.

– Нет уж! У меня было много мужчин, и я знаю, что «дам знать» – значит «я не приду».

Грей рассмеялась.

– Увидишь своего морячка, – добавила Дженнифер.

– Он в отставке.

Новым владельцем «У Сэма Хосе» стал Хэнк Векслер. Две недели назад этот пехотинец с квадратной челюстью, голубыми глазами и волосами с проседью утверждал, что татуировка в виде букв на иврите на его левом предплечье – имя Грей. Правда, тогда ее имени он даже не знал.

Грей это тем не менее не остановило, и она с удовольствием, закусывая текилу, слизывала соль прямо с его кожи. Через час они с Хэнком оказались в его кабинете. Казалось, будто они знали друг друга в прошлой жизни, так что в столь скором переходе к поцелуям не было ничего такого. На вкус Хэнк был словно виски и жвачка «Джуси Фрут». Хорошая ночка.

– Придешь обязательно, – сказала Дженнифер, выскальзывая из кабинета.

– Слово скаута! – крикнула Грей. – Закажи мне «Маргариту»!

Глава 3

Доминика Рейдера, основателя и генерального директора «Рейдер Консалтинг», на рабочем месте не было.

Но у Грей и так имелось достаточно информации, чтобы начать работать.

Было два часа дня, и на дороги выехали триллионы машин, хотя порой на шоссе попадались отрезки, по которым пролететь можно весьма свободно, и временами спидометр серебристой «Камри» Грей показывал около сорока миль в час. Она опустила стекла и включила Энджи Стоун, сетующую, что из-за любви она не может ни есть, ни спать.

И именно сейчас Грей испытала это лос-анджелесское чувство: почти что своя, одна в машине, а над ней – небо-убийца странного цвета и белые перья дыма впереди, справа и слева. Единственная женщина во втором по величине городе в Америке, и с каждым ударом сердца она будто становилась все менее заметной. В Лос-Анджелесе ее будто знали все и одновременно не знал никто. Кто-то говорил, что это плохо – как когда не различаешь цветов или если у тебя плоскостопие.