Бумага и огонь

 – Мы почти закончили тренировку, – сообщила она им и стала расхаживать туда-обратно перед ними, излучая свою энергию, которая, кажется, никогда не покидала ее, неважно, каким длинным и утомительным был для нее день. – Мы должны быть лучшими из лучших. Подставите меня, подставит меня хоть кто-то из вас – и я дам вам такую пощечину, выкинув из армии, что отпечаток моей ладони дойдет до лица вашей бабушки. Ясно?

– Ясно, сэр! – ответили все моментально в унисон. Они учились синхронно двигаться и говорить вместе в течение долгих, полных боли месяцев.

Вот чем занималась Глен. В один прекрасный день она станет генералом… или погибнет. Однако никогда не удовлетворится неидельным результатом.

– Меня соблазняет мысль заставить вас сделать еще круг, – сказала Глен, не обращая внимания на тихие стоны, разнесшиеся по отряду. – Однако вы уже достаточно пострадали на сегодня. Примите душ, попейте, поешьте и отдыхайте. Свободны.

Именно поэтому, подумал Джесс, она была хороша в своем деле. Она заставляла всех трудиться на пределе возможностей, однако знала, когда стоит остановиться и подбодрить.

Чаще всего знала, когда стоит остановиться. Никто из них (даже сам Джесс) ни разу не оказывался в палатке врачей, чего нельзя было сказать про другие отряды, которые, впрочем, не занимали таких высоких мест в рейтинге, как отряд Глен.

Остальные тренировочные площадки вокруг них почти что все пустовали, их специально отвели для новобранцев. Все уже давно закончили, так как колокола, возвещавшие об обеде, прозвенели почти полчаса назад, и теперь, когда Джесс об этом подумал, он понял, как сильно у него урчит в желудке.

Калории, что он проглотил на завтрак, давно были сожжены.

Джесс зашагал следом за Ши Чжэном и Тариком, однако остановился, услышав голос Глен:

– Брайтвелл. На пару слов.

Остальные сочувственно на него посмотрели, однако не остановились, они обошли его и пошли дальше, а Джесс замер и повернулся. Глен до сих пор ходила туда-сюда под палящим солнцем, ее никогда не беспокоила александрийская жара.

И солнце, похоже, любило ее в ответ, ее кожа, загорая, спустя месяцы приобретала красивый теплый оттенок дерева. Джесс, который провел под этим же солнцем ровно столько же времени, загорел лишь совсем чуть-чуть и постоянно сгорал и краснел.

– Сэр? – сказал он.

Она посмотрела на что-то за его плечом, на горизонт.

– Сегодня утром я получила сообщение от капитана Санти. Он просил тебе передать… ответ «нет». – Она внезапно посмотрела прямо на Джесса.