Бумага и огонь

Ему, однако, не удалось избежать острых осколков разбитой витрины, и он почувствовал, как стекло полоснуло его по щеке, словно огнем, когда он спрыгнул на пол внутри магазинчика следом за Вульфом.

Ступив внутрь, Джесс обнаружил, что Вульф сделал лишь шаг вперед и стоит теперь очень неподвижно, вскинув руку, чтобы преградить Джессу путь и не позволить проскочить дальше.

– Нет, – произнес Вульф тихо. – Погоди.

– Почему? – Джесс прекрасно понимал, что в этот самый момент его спина и спина Вульфа являются легкой мишенью для тех, кто остался снаружи на улице, поэтому все-таки сделал маленький шажок в сторону профессора, чтобы постараться заградить его от потенциально летящих пуль.

 – Идите в безопасное место!

– Прислушайся.

И тогда Джесс услышал чьи-то негромкие стоны боли. Джесс помнил, что первой сюда вошла Хельва, и он не слышал, чтобы она ответила им на вопрос о том, безопасно ли внутри.

– Ложитесь! – вскрикнул Джесс и толкнул профессора Вульфа в сторону перевернутого набок стола, который создавал хоть какую-то иллюзию защиты.

 – Оставайтесь там! Глен, Хельва, ложитесь!

Голос Глен снаружи прозвучал отрывисто, но спокойно:

– Сначала удостоверься, что профессор в безопасности.

Джесс вытащил маленькую запечатанную бутылочку, закрутил крышку, встряхнул, и внутри появилось бледное желтоватое свечение, когда ингредиенты в бутылке смешались. Это была более слабая версия греческого огня – ослепляющая, но невзрывающаяся. Джесс поднял бутылку и отвел ее в сторону на случай, если кто-то попытается стрелять, ориентируясь на свечение.

Однако несмотря на то, что несколько пуль все-таки просвистели снаружи, ни одна из них не полетела в их сторону.

Джесс увидел Хельву, сидящую на полу на другой стороне маленького, загроможденного помещения магазинчика. Ее глаза были распахнуты, и она все еще дышала; Джесс мог видеть, как вздымается и опускается ее грудная клетка.

– Хельва! – позвал Джесс. Она не двинулась с места и даже не повернула к нему головы, однако ему показалось, что ее взгляд метнулся в его сторону.

Что бы с ней ни случилось, ранение было серьезным. Джесс повернулся к Вульфу и произнес: – Оставайтесь здесь.

Профессор кивнул. Джесс осторожно двинулся по залу, заставленному разбитой и пыльной мебелью. Помимо мебели здесь валялись прогнившие тряпки и всякая разбитая утварь, которую накидали явно для вида, чтобы усложнить им задание.