Бумага и огонь

Им полагалось иметь в отряде врача, если они были на настоящем задании, однако на тренировках у них была лишь аптечка первой помощи и ничего, что могло бы помочь обезвредить яд. – Нужно вывести ее отсюда.

– Нет, – сказала Глен. Ее голос звучал спокойно, хотя и мрачно. – Джесс, мне нужно, чтобы ты позвал помощь. Найди Санти. Приведи врача для Хельвы и всех остальных, кому нужна помощь.

– Ты думаешь, на нас напали по-настоящему?

Глен сдержанно кивнула, однако Джесс видел, как она при этом стиснула челюсти и как напряглись ее плечи.

– Проберись к воротам, – сказала она. – Приведи сюда капитана Санти, не капитана Фенга. И смотри внимательно по сторонам. Иди, Джесс.

Джессу не нравилось, что придется оставить Глен здесь одну защищать профессора Вульфа, однако, опять же, вряд ли бы он доверил эту работу кому-то кроме нее. И с горечью Джесс осознал, что сама Глен тоже не доверила бы это задание никому, кроме него. Он вырос, доставляя книги отца по опасным, запутанным улицам Лондона.

– Вот, – сказал Джесс и бросил Глен свой автомат. – Мне он не понадобится, да и лишний вес только замедлит.

Глен поймала оружие одной рукой и передала Вульфу. Когда профессор хотел было возразить, она одарила его серьезным взглядом и произнесла:

– Возьмите. Полагаю, теперь уже нет смысла сохранять нейтралитет.

В руках Вульфа оружие выглядело чуждо, однако Джесс отлично знал, что профессору было не впервой сражаться или даже убивать, если уж на то пойдет.

Джесс бросил еще один быстрый взгляд на Хельву, которая сумела ему улыбнуться.

– Беги быстро.

– Я всегда бегаю быстро, – ответил Джесс и, помня о кобре, которая все еще сновала где-то в темном углу, осторожно двинулся в сторону задней двери. Открыв дверь, он проверил обстановку. Вроде бы путь был свободен. Солнце в переулке казалось ослепляющим после темноты зала, и Джесс сделал глубокий вдох, дожидаясь, пока его глаза привыкнут к свету, а затем вышел и обернулся, изучая крыши зданий вокруг.

Бежать так, словно твоя жизнь зависит от каждого шага, давно стало для Джесса чем-то привычным, даже родным, как старый, любимый костюм. Его это не пугало: он играл в догонялки с лондонской полицией все свое детство, а бегать по огромному лабиринту города было куда сложнее, чем по этим прямым улицам, выстроенным по четким углам.