Бумага и огонь

Хотелось бы мне быть достаточно сильным, чтобы защитить тебя от моей собственной глупости.

Глава четвертая

Джессу ничего не объяснили, пока отряд возвращался в военную часть, где его оставили в зале ожидания вместе с остальными. Все были уставшими и растерянными, а еще взмокшими от пота, и несмотря на то, что им разрешили снять броню, а также выдали воду и еду, в пустом зале сложно было расположиться комфортно, так как здесь не нашлось ничего, кроме стульев. И за ними наблюдал стражник, который, когда Джесс попытался задать вопрос, сорвался на него.

– Тишина. Не разговаривать. – Стражник прислонился спиной к прохладной стене и закрыл глаза. Что ж, по крайней мере, ему-то уж никто не мешал отдыхать.

В какой-то момент кодекс Джесса странно, тихо завибрировал, будто кто-то его легонько толкнул; это означало, что кто-то написал ему личное сообщение, отчего Джесс тут же проснулся, хотя уже проваливался в сон. Он потянулся в карман и достал книгу в футляре.

Каждый раз, когда Джесс открывал кодекс, он вспоминал, как родители подарили ему эту книжку как раз перед тем, как он сел на поезд и отправился в Великую библиотеку. Это был дорогой подарок, в кожаном переплете, с именем Джесса, написанным золотой египетской иероглификой на обложке. Книжка солидно истрепалась от частого использования, с царапинами и потертостями она теперь совсем не выглядела, как тот сияющий, новенький фолиант, который Джесс привез с собой всего год назад в Александрию.

Однако Джесс мог с уверенностью сказать, что этот кодекс поистине принадлежит ему. Буквально стал его частью.

В своем первом разделе кодекс содержал стандартный список книг, доступных для чтения и изучения; список постоянно обновлялся благодаря науке тайных знаний скрывателей, однако обновление не заставило бы кодекс вибрировать. Дальше следовал список книг для чтения, который недавно запросил Джесс, где были работы по истории Древнего Рима времен Юлия Цезаря.

Цезаря можно обвинить во многом, однако он отказался от всех своих разногласий с Клеопатрой и Марком Антонием, чтобы некогда спасти Великую библиотеку. В каком-то смысле можно сказать, что их современный мир обязан всем своим существованием именно ему.

Следом за списком для чтения, на отдельной странице, появилось сообщение, написанное от руки и адресованное напрямую Джессу.