Бумага и огонь

 – Я рассчитываю увидеть все твои доказательства, и только потом я поверю. – Однако затем он покосился на Санти, и было нечто в его глазах, что заставило Джесса засомневаться.

– Вы уже об этом знали, не так ли? – спросил он. Этот вопрос привлек внимание как Вульфа, так и Санти, и несмотря на то, что выражение лица Вульфа было сложно прочесть, в этот момент все же несложно было догадаться о том, что на уме у Санти. – Боже. Вы и правда знали, что Томас жив.

– Нет, – отозвался капитан Санти. – Мы не знали. Не знали наверняка.

Вульф избавил Джесса от последних сомнений, когда произнес:

– Я верил, что Томас жив. И нет, прежде чем ты начнешь кричать на меня, я скажу тебе, что у меня не было ни единого настоящего доказательства тому, никаких книг, как у тебя. Однако действия повторяются, все происходит так же, как было со мной: арест, пытки, тюрьма, уничтожение всех упоминаний о том, что я когда-либо существовал. И тем не менее архивариус не любит растрачивать таланты. Томас Шрайбер талантлив, и он это прекрасно знает.

Слова профессора прозвучали подавленно, и у Джесса по спине пробежал холодок, когда он вспомнил один из разделов журнала, вспомнил свое потрясение при виде имени «профессор Кристофер Вульф», написанного там, выше имени Томаса. Стражник видел, как Вульфа арестовали и увели на допрос, однако не видел, чтобы профессора казнили.

Вульф после этого просто исчез из всех баз данных.

Точно как исчез и сам Томас, когда его увели из безопасного студенческого общежития. Исчез в мгновение ока.

Умер, как сообщили всем им.

– Томаса держат под стражей здесь, в Александрии? – Голос Глен на этот раз прозвучал отстраненно и холодно. Она наклонилась вперед, опершись локтями о колени. – Где они вас держали, профессор? Что с вами произошло, когда вас…

– Прекрати, – оборвал ее капитан Санти. Он произнес всего одно слово, прозвучавшее негромко, однако с нескрываемой угрозой, что заставило Глен уставиться на него от удивления.

– Есть зачем, если это то же самое место, где могут держать Томаса. – Джесс поднялся на ноги, и Вульф проследил за ним взглядом. Глаза профессора казались потемневшими и отстраненными, однако было в них что-то еще, чего Джесс не мог до конца понять. – Где его держат? Здесь?

– Нет. Его бы не оставили в Александрии, зная, что у него здесь есть друзья вроде нас.