Бумага и огонь

Да и разговаривал, кажется, лишь капитан.

Вопреки беспокойству Глен никто, очевидно, не заметил отсутствия Джесса и не собирался давать ему никаких заданий, так что он воспользовался моментом, чтобы насладиться сном, которого ему так не хватало, а затем решил заняться чтением. Когда Джесс вышел в коридор, то осознал, что дверь комнаты, расположенной наискосок от его собственной – комнаты Тарика, – распахнута настежь. Джесс уже было сделал несколько шагов вперед, чтобы зайти поздороваться, когда вдруг в его голове ожило воспоминание того, как бездыханный Тарик лежал у каменной стены.

«Тарик мертв», – и кто-то другой находится в его комнате. Джесс тут же замер на полпути.

В комнате оказались близкие друзья Тарика, Ву и Брансом, которые собирали его немногочисленные вещи. Джессу казалось, его бьют по сердцу молотком, когда он наблюдал, как солдат Брансом, коренастая и мускулистая юная девушка, похожая чем-то на Глен, вытирает слезы, взяв в руки личный журнал Тарика с его именем, выгравированным на обложке.

Обложка даже издалека, откуда наблюдал за происходящим Джесс, явно была испачкана кровью, и Брансом начала нещадно ее оттирать рукавом собственной рубашки. У нее дрожали руки.

«Кто-нибудь запишет финальные строки в этот журнал, – подумал Джесс, – в деталях описав время и обстоятельства, при которых погиб Тарик». Быть может, там даже упомянут имя Джесса. А потом все это прочтут родные Тарика, будут плакать, зачитывать строки на церемонии прощания, а затем отправят журнал в библиотечный архив, где он навеки станет частью знаний, принадлежащих человечеству.

В каком-то смысле станет бессмертным.

«В конечном итоге мы всего-навсего книжные страницы на полках». – Джесса внезапно охватила непримиримая злость, потому что, каким бы честным и искренним ни был Тарик, когда делал записи в своем журнале, они не смогут передать то, каким он был в жизни в полную меру: ни его острый юмор, ни то, как хитро он умел жульничать в игре в кости, ни то, какие двузначные шуточки высказывал время от времени.

Словами нельзя по-настоящему описать, как он умер. Да и ради чего? Тарика больше нет, а Джессу до сих пор мерещится, как он наводит палец и спускает курок, как Тарик припадает к той стене, у которой потом и умрет. И неважно, что пуля, выпущенная Джессом, сама по себе не стала фатальной; она все равно оставила его друга беспомощным, когда вскоре за ним пришла смерть.

Брансом неожиданно подняла глаза и увидела Джесса.