Чернила и кость

Это был один из тех громил отца, которые проводили большую часть своей криминальной карьеры, держась подальше от библиотеки и всего с ней связанного. Джесс его не винил за страх. Он молча забрался на заднее сиденье, и в этот момент его кодекс – книга в кожаном переплете, в которой отображались собрания сочинений Великой библиотеки в Александрии, – зажужжал у него в кармане. Кто-то отправил Джессу сообщение. Он поспешно открыл форзац и увидел, как на нем появляются витиеватые строки библиотечного шрифта, буква за буквой.

Джесс чувствовал, как книга едва заметно дрожит под нажимом ручки библиотекаря, который передает это сообщение:

Мы рады сообщить вам, что Джесс Брайтвелл официально принят на обучение для достопочтенной службы в Великую библиотеку. Вам следует прибыть на станцию Сент-Панкрас в Лондон завтра в десять утра для отправления в Александрию. Пожалуйста, обратитесь к списку предметов, разрешенных брать с собой на обучение.

Внизу стояли подпись и библиотечная печать, которая выступала красной кляксой из чернил на бумаге.

Джесс осторожно провел по ней пальцем. На ощупь печать оказалась гладкая, как воск, однако и теплая, как кровь, и Джессу почудилось, будто она живая.

Его имя тоже выделялось, написанное жирными черными буквами. ДЖЕСС БРАЙТВЕЛЛ.

Он нервно сглотнул, быстро закрыл книгу и попытался утихомирить своей участившийся пульс, когда колеса кареты застучали по уличной брусчатке, увозя его обратно домой.

* * *

Мать Джесса, очень обрадованная новостью (или считавшая своим долгом выглядеть обрадованной), подарила сыну набор стилусов, а отец наградил его новеньким кодексом в кожаном переплете, специальным изданием, со множеством дополнительных страниц для заметок.

А также с красиво выгравированным золотом символом библиотеки.

Брат не подарил Джессу ничего, но Джесс ничего от него и не ждал.

Ужин прошел необычно мирно и торжественно. После того как мать разрешила сыну выпить немного бренди, Джесс обнаружил себя сидящим в одиночестве на ступеньках в саду.

Вечер был прохладным, а небо над головой ясным – редкость для Лондона. Джесс уставился на белеющую над его головой луну. Звезды будут выглядеть иначе на небосводе там, куда он отправится завтра, но луна останется прежней.

Джесс никогда раньше не думал, что отъезд заставит его грустить.

Он не заметил, когда в сад вышел Брендан, но и не удивился, услышав, как его малявка брат шаркает ботинками по выложенной камнями тропинке рядом.

– Ты никогда не вернешься.