Эхо Мертвого озера

Я впервые по-настоящему поражена, как много не знаю о собственном сыне.

Но сейчас не время обсуждать это с Коннором. Ругать его за игры с оружием бесполезно. Очевидно, он и сам это понимает. Мне остается только кивнуть. Не знаю, что еще делать.

– Вчера он поссорился с парой ребят, – продолжает Коннор. – Не в реале, в игре. Они наговорили ему всяких гадостей. Он пообещал отомстить. Я думал, он просто шутит. Я правда так думал. Я решил, что он просто устроит засаду в игре и надерет им задницы. Но потом… я увидел его в коридоре.

Он подошел к Майку и просто… – Коннор, замешкавшись, бледнеет и несколько раз судорожно сглатывает ком в горле, прежде чем находит силы продолжить. – Взял и выстрелил в него. Друг Майка, Джуниор, стоял рядом – Кевин и в него выстрелил. А потом… просто ушел. Мам, я пытался спасти их. Но там было столько крови…

Коннор дрожит, как осиновый лист. Я снова обнимаю его.

– Все хорошо, – шепчу ему. – Ты жив, ты не ранен. Это самое главное. Детка, я так счастлива, что ты в порядке… – Оглядываюсь на дочь.

 – Так счастлива, что вы оба в порядке…

Ланни присоединяется к нашим объятиям, а Сэм обнимает всех. На секунду мы прижимаемся друг к другу – семья, защищающая себя от всего мира и его опасностей.

Но потом мне приходится выпустить Коннора и позволить детективам увести его. Сэм шагает рядом с сыном, обнимая его за плечи. А я с Ланни иду обратно через улицу к нашей машине. Я не реагирую на камеры и на вопросы, которые сыплются из толпы набежавших репортеров.

И думать не хочу, как они начнут неистовствовать, когда поймут, что сын Мэлвина Ройяла дружил со стрелком и стал свидетелем преступления.

Какая ирония судьбы… Все эти годы я считала Мэлвина Ройяла главной угрозой для сына. Сегодняшние события напомнили: кроме нашего прошлого, в мире существуют и другие опасности.

4

Гвен

Кеция звонит, едва мы возвращаемся домой. Беру трубку и слышу ее напористый голос:

– Я только что видела в новостях про стрельбу.

Пожалуйста, скажи, что с детьми все хорошо.

– С ними все хорошо, – заверяю я ее.

У нее вырывается вздох облегчения:

– Господи, Гвен… Что произошло, черт побери?

Слышу доносящийся через коридор шум воды: Ланни принимает душ. Я расслабляюсь, зная, что она меня не услышит. Я мало кому доверяю, но Кеция Клермонт – одна из таких людей. Она любит моих детей почти так же сильно, как и я. Представляю, каково ей было узнать эти новости.