Мрачный залив

Дитя, которое она носит, было для нее радостью, а этот случай стал напоминанием о том, как ужасно хрупка жизнь и как невыразимо окончательны трагедии.

Я понимаю, почему она одержима этим делом; я, вероятно, тоже была бы одержима. Но это рискованно. В свое личное время Кец делает много таких вещей, которые в более крупном подразделении полиции, нежели нортонское, могли бы счесть сомнительными. Ведение собственного расследования будет достаточно крупным нарушением, чтобы ее работа в полиции оказалась под угрозой – если только она не получит разрешение от своего шефа.

Мы обе это знаем. Теннессийское бюро расследований тоже не одобрит ее вмешательство… и еще меньше одобрит участие Гвен Проктор, бывшей жены маньяка, пусть даже с лицензией частного детектива. Но я не собираюсь спрашивать их разрешения; полагаю, что и Кец тоже.

– Так что у тебя в планах? – спрашиваю я.

– Я подумала, что надо бы проехать по той дороге в обе стороны, – отвечает она. – Там вроде есть несколько жилых домов.

Может быть, кто-нибудь что-нибудь видел.

– А может быть, ты оставишь это ТБР?

– Сегодня они собираются по квадратам прочесывать лес вокруг того пруда, – говорит Кец. – Я только что говорила с Престером, и он собирается там быть. Я пыталась отговорить его, но смогла убедить лишь работать посменно, так что приму у него вахту, как только закончу эту проверку.

– Тебе нужна компания? – спрашиваю я. – Кец, с тобой должен кто-то быть, особенно если ты намерена стучаться в двери к посторонним людям.

– Было бы неплохо. Но ты должна держаться позади – так положено.

– Встретимся у твоего офиса, – говорю я ей. – Дай мне сорок пять минут.

– Хорошо, – соглашается она. – Будь осторожна за рулем и сбрось мне эсэмэску с парковки; ты же знаешь, как на меня будут коситься, если ты зайдешь в здание.

– Ну да, понимаю. Я буду осторожна. Ты не против, если я дам тебе непрошеный совет?

– Давай.

– Сделай несколько глубоких вдохов-выдохов. Прочисти мозги. Потом посоветуйся со своим боссом.

Я знаю, что тебе хочется нырнуть во все это очертя голову, но факт в том, что, по-моему, это будет долгая и тяжелая работа. Прибереги свою страсть на потом. Она тебе понадобится.

– О, – отвечает она, – страсти у меня хватит. Поверь.

Я верю. В ее голосе звучит небывалая твердость. Зрелая, глубоко укоренившаяся.

Кец быстро прощается и вешает трубку, и я откладываю на потом проверку, над которой заснула, и собираюсь в поездку.