Тёмный ручей

Вокруг нее витает ореол… я не знаю, как назвать это, разве что «тьма». Здесь наверняка происходили ужасные вещи. Я почти чувствую, как вокруг меня собираются призраки. Первый из участников группы «Авессалом», с кем я столкнулась, убил по меньшей мере двух девушек. А что сделал этот? Арден явно испытывала ужас перед ним.

Я впервые задумываюсь о том, один ли этот человек в своей хижине. Быть может, он разделяет пристрастия моего бывшего мужа? Быть может, держит здесь пленницу? Если мы уйдем прочь, то, быть может, оставим страдать кого-то еще?

Правильного выбора нет.

По закону нам даже не положено здесь находиться. У нас почти ничего нет на этого человека, нет никаких доказательств того, что он сделал что-то плохое. Мы затеяли проникновение на частную территорию. Занимаемся преследованием, поскольку наблюдаем за этим местом уже несколько часов… и до сих пор даже краем глаза не увидели хозяина этого дома.

Все это время что-то грызло меня. А теперь вдруг смутный шепот на краю сознания превращается в крик.

«Он должен был выглянуть наружу».

Охранный прожектор зажегся. Если этот человек так параноидально относится к тому, что сюда кто-то может заявиться, он должен был выглянуть наружу.

Я пытаюсь убедить себя, что он мог отвлечься, быть в другой комнате, в туалете, но все это по-прежнему бессмысленно. Хижина не настолько велика. Он все равно должен был хотя бы отдернуть занавеску или открыть дверь и заново включить прожектор, чтобы осмотреть окрестности.

Все эти лампы и телевизор включаются и выключаются с самого заката.

В определенном порядке. Теперь, проигрывая все увиденное в памяти, я отчетливо это вижу.

Это просто таймеры. Боже… Там никого нет.

Конечно, я могу ошибаться, но мне наплевать. При виде смерти кролика, при виде капель крови, взлетевших в воздух, когда кот встряхнул его, я вспомнила фотографии, которые присылал мне этот человек – он или его мерзкие дружки. Снимки, которые очерняли жертв моего мужа, фотографии, на которых лица моих детей были прифотошоплены к телам жертв убийства и насилия, фото, изображавшие их в непристойном или ужасном виде.

Этот человек – трус. Он скрывается здесь, в глуши, и терзает моих родных, – и вот я здесь, прямо у его порога. И не собираюсь уходить, не дав ему понять, что он больше нигде не найдет безопасности. Он нигде не спрячется от меня. Больше нигде.

Не думая о датчиках движения, я встаю и бегу к двери хижины.

Не успеваю сделать и пару шагов, как свет снова вспыхивает, но я не колеблюсь.