Тёмный ручей

Это заразно, и я тоже зеваю, только сейчас заново осознавая, насколько вымоталась. – Ты вовсе не в порядке, Гвен, я же слышу.

– Достаточно в порядке.

– Скоро ты вернешься?

– Не знаю, – тихо отвечаю я. – Я пытаюсь.

Завершив звонок, ощущаю, как сдавливает грудь, а в горле стоит ком от непролитых слёз.

Спустя долгих восемь часов, проведенных в больнице, Сэму повторно ставят диагноз: трещины в ребрах и легкое сотрясение мозга. Меня предупреждают, что в течение минимум суток голова у меня будет адски болеть (и она уже болит, невзирая на изрядную дозу болеутоляющих таблеток).

Сэму перебинтовывают грудь и объявляют, что платить за госпитализацию не нужно, и это хорошо, потому что денег у нас негусто. В коридоре обнаруживаются трое мясистых мужчин в форме, ожидающих нас. Все трое очень похожи друг на друга: белой расы, массивного сложения; самым большим их спортивным достижением явно была позиция футбольного защитника в старших классах школы. Все трое стрижены под ежик, загар на лицах и руках заканчивается у кромки воротничков и манжет соответственно. Темнокожий Майк Люстиг в своей фэбээровской броне и с жетоном стоит чуть в стороне, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Сейчас, при свете ламп, видно, что у него длинное лицо с дружелюбно-спокойным выражением – судя по мимическим морщинам, он склонен скорее иронически улыбаться, чем сердито хмуриться.

Чего, увы, нельзя сказать об этих трех бульдогах из джорджийской полиции. Они в лучшем случае выглядят бесстрастными, а в худшем – неприкрыто враждебными.

– Мистер Кейд? Миссис Ройял?

– Мисс, – машинально поправляю я, а потом до меня доходит, что он назвал меня по моему прежнему имени. – И не Ройял. Меня зовут Гвен Проктор.

– Мне сообщили, что вы Джина Ройял, – отвечает он, мрачно дернув уголком губ – даже по ошибке это невозможно принять за улыбку. – Пройдемте со мной, миз[8 - Миз – «госпожа…»; нейтральное обращение к женщине в англоязычных странах; ставится перед фамилией женщины, как замужней, так и незамужней, в том случае, если ее семейное положение неизвестно или она сознательно подчеркивает свое равноправие с мужчинами.

].

Оглядываюсь на Майка Люстига. Тот, пожимая плечами, произносит:

– В этой драке мои собаки не участвуют. Идите.

Мы с Сэмом коротко переглядываемся, и я киваю ему, давая понять, что всё в порядке. На самом деле я не знаю, всё ли в порядке, но нет никакого смысла и никакого прока затевать войну здесь, в коридоре.