Прогноз погоды для двоих

– Боже, какая я пьяная! В жизни так не напивалась! – Я прижимаю ладони к горящим щекам, чтобы показать: это от алкоголя, а не по иной причине. Уж точно не потому, что мы сидим в опасной близости друг к другу и в расстегнутом вороте рубашки видны волосы у Рассела на груди. Всегда любила мужчин с волосатой грудью – не настолько, чтобы сознательно искать себе такого партнера, однако при первом раздевании это неизменно возбуждает. Покрытый шерстью мужчина в гигиенической сетке для бороды? Отлично, беру!

– Да уж, тот еще вышел рождественский корпоратив, – соглашается Рассел.

– Праздничный корпоратив! – поправляю я.

Он бросает на меня смущенный взгляд.

– Надо было, наверное, признаться раньше, но я привык не говорить о религии на работе… Я тоже еврей, и это однозначно рождественский корпоратив, а не какой-нибудь другой.

– Что-о?! – Я пихаю его плечом. Это наше первое прикосновение, и по спине у меня пробегают мурашки, а Рассел невольно переводит взгляд на свое плечо – видимо, тоже что-то почувствовал.

Он почесывает подбородок в притворной задумчивости.

– А что мы будем делать на заседаниях клуба?

– Не знаю – учиться печь хоменташ?..[6 - Хоменташ, или «уши Амана» – традиционное еврейское печенье в виде треугольника, обычно с начинкой из мака.] Всегда хотела. – Я обвожу нас двоих стаканом. – Только подумать! Два еврея последними уходят с рождественского корпоратива!

– Евреи умеют веселиться – у нас одна только Ханука восемь ночей!

– По-моему, большинство иудейских праздников не про веселье, а про наблюдение и размышление.

– Согласен. – И Рассел чокается со мной.

Мне нравится, как он раскрепостился от алкоголя и превратился из подчеркнуто вежливого коллеги в открытого и веселого собеседника. Потрясающе: Рассел Барринджер – еврей, пьяный, симпатичный и сидит в опасной близости от меня! Если я свалюсь со стула (что весьма вероятно), то упаду прямо к нему на колени.

Рассел пристально смотрит мне в глаза. Это что, приглашение к флирту? А я совершенно утратила навыки!

– Мне нравится твоя брошка, – сообщает он тоном ничуть не более интимным, чем по телевизору. Значит, все-таки не флиртует, хотя брошка приколота в опасной близости от моего декольте.

– Ой, спасибо! Не знаю, с чего люди перестали носить брошки. Я вот намерена вернуть их в моду! – Пытаясь дотронуться до брошки, я хватаю себя за грудь. Прекрасно.