Муза капитана

Делла видела напряжение всего экипажа: если раньше они были не уверены в своем будущем, то теперь просто не знали, чего ждать. Девушка мысленно перебрала рассказы Патрика о семье, обвела взглядом фигуры в первом ряду. Старшие офицеры были напряжены, но не так, как неподвижно сидящий и сосредоточенный Люк.

– «Оставшуюся половинную долю, – продолжил адвокат, – я оставляю доктору Делле Уолш».

«Что?» Ее сердце замерло, потом пустилось вскачь, болезненно стучась о ребра. «О боже! Это ошибка!..» Делла мысленно прокрутила услышанное, ища, что она могла понять не так, но не нашла.

«Патрик, что ты наделал?»

Люди оборачивались со своих мест, чтобы посмотреть на нее, кто-то с открытым ртом, кто-то хмурился, некоторые изумленно шептали ее имя. А Делла так старалась не привлекать к себе внимания! Немного истерический смешок едва не сорвался с ее губ, но увял под гневным взглядом серых глаз. Делла даже откинулась на спинку стула от мощи этого молчаливого обвинения. Внезапно мужчина встал, и внимание людей переключилось на него.

Делла похолодела, когда Люк шагнул по проходу и остановился, нависнув над ней.

– Доктор Уолш, – сказал он сквозь сжатые зубы, – могу я поговорить с вами наедине?

Он протянул руку, явно не ожидая отказа. У Деллы слишком дрожали колени, но она заставила себя встать. Повернувшись к выходу, она споткнулась, и теплая сильная рука надежно и твердо взяла ее за локоть, спасая от унижения. Делла повернула голову, но слова благодарности застыли на ее губах при виде горящего взгляда Люка.

С нервной дрожью Делла позволила ему вывести ее в коридор. Когда дверь конференц-зала закрылась за их спинами, Люк оглядел коридор:

– Где нам не помешают?

Делла указала на дверь слева, и Люк направился туда, все еще удерживая ее за локоть. Эта комната была небольшой, человек на десять, с креслами вокруг прямоугольного стола и одним иллюминатором.

Едва захлопнулась дверь, Люк выпустил локоть спутницы и упер руки в бока, излучая настороженность и гнев всем сильным телом.

– Скажите, доктор Уолш, – процедил мужчина с ухмылкой, – чем именно вы занимались с моим дядей, что заслужили полкорабля?

У Деллы ушло мгновение, чтобы понять, потом смысл его слов обрушился на нее.

Люк думал, что она продала себя, использовала свое тело, чтобы выманить из милого, доброго Патрика вознаграждение. Ярость полыхнула в груди Деллы, дикая и обжигающая. Сама не успев понять, что делает, она вскинула руку. Люк распахнул глаза, попытался уклониться, но не успел.