Муза капитана

 – Он достал из кармана сложенный листок бумаги и протянул девушке. – Несколько дней назад я провел оценку корабля. Возьмите десять процентов от общей суммы и удвойте их.

При взгляде на цифры у Деллы широко распахнулись глаза – денег было больше, чем она когда-либо мечтала.

– Это даст мне возможность управлять кораблем, – продолжил Люк, – а вы по-прежнему сохраните с ним связь плюс получите наличные. Все останутся в выигрыше.

У Деллы замерло сердце. Мысль о том, что она сможет влиять на судьбу любимого лайнера и получит деньги, а с ними свободу, кружила голову.

Но что, если Люк ошибался, а у Патрика были причины оставить ей именно половину корабля? Делле было мало нескольких часов, прошедших после чтения завещания, чтобы собраться с мыслями.

– Мне нужно все обдумать. – Снова сложив листок, она протянула его Люку, но вместо того, чтобы взять его, мужчина охватил ее руку своей, сминая бумагу в их пальцах и согревая кожу Деллы своим теплом.

– Чем дольше это длится, тем хуже для корабля и команды.

Им нужна стабильность, – сказал он, интонацией и взглядом пытаясь убедить девушку согласиться.

У Деллы упало сердце. Ее решение повлияет на жизнь стольких людей! Но от этого только важнее было сделать правильный выбор.

– Извините, мистер Марлоу, – сказала она, выпрямляясь. Я не могу принять такое решение в спешке. Я сообщу вам, когда все обдумаю.

Люк наградил ее долгим недовольным взглядом.

– Я не намерен ждать долго, – сказал он и ушел, оставив Деллу одну в библиотеке.

Тридцать шесть часов спустя, во время которых он не получил ни единого знака от Деллы Уолш, Люк шел по дорожке сиднейского ботанического сада.

Лайнер причалил в Сиднее утром, и раньше, чем Люк смог найти ее, Делла сошла на берег. У Люка не было ни лишнего времени, ни терпения. Помимо неразберихи с завещанием дяди, ему нужно было заниматься управлением отелями Марлоу, так что ждать, пока доктор Уолш удостоит его вниманием, было некогда. Поэтому, выяснив, куда она пошла, Люк устремился следом.

Наконец он высмотрел девушку в толпе. От вида ее грациозной походки и того, как мягкие каштановые волосы колыхались на ветру, у Люка замерло сердце, и он на опасно долгое мгновение позволил себе забыть, зачем искал ее, и просто любовался ею.

Но потом заставил себя встряхнуться. Слишком многое поставлено на карту.

– Хороший день для прогулки, – сказал он, поравнявшись с Деллой.

Она обернулась, карие глаза удивленно расширились, потом подозрительно сузились.