Самый чувственный год

Как говорится, в моем безумии есть здравое зерно, так что потерпи, пожалуйста, меня и условия моего завещания. Я не собираюсь прибегать к эмоциональному шантажу.

А теперь о серьезном. Я вижу, как ты живешь, начинаешь одно дело и бросаешься к другому. Никогда не проводишь на одном месте достаточно долго, чтобы пустить корни. Я беспокоюсь, а вдруг ты не остановишься, и жизнь пройдет мимо тебя, и ты ведь никогда не почувствуешь, что значит быть довольной, счастливой, любимой.

Я больше всего сожалею, что ни у тебя, ни у Эдварда никогда не было настоящего дома.

Дома, наполненного любовью и смехом. О, я пыталась, видит бог, я пыталась. И думаю, ты можешь сказать, что это моя последняя попытка дать вам обоим то, чего у вас никогда не было.

Почему вместе?

Потому что вы принадлежите друг другу, и вам давно пора это понять.

Называйте меня романтичной старухой, называйте, как хотите, но таков мой способ встряхнуть вас. Я должна была сделать это много лет назад, но надеялась, что жизнь все сделает за меня.

Что ж, у жизни был свой шанс, а свой я упустила. Так что вот так.

Берегите себя и друг друга. Я верю всем сердцем, что это возможность для вас обоих найти собственный путь к счастью. Пожалуйста, сделайте это.

Со всей моей любовью и надеждой на будущее,

Целую,

Бабушка.

Я прижимаю кулак ко рту, сдерживая рыдание. Рыдание, которое одновременно и смех, и сдавленный стон.

Тщательно выведенные слова расплываются от слез, я убираю письмо, чтобы слезы не размыли чернила.

По крайней мере, теперь я понимаю, о чем она думает.

Понимаю, да.

А соглашаюсь?

Я и Эдвард.

Это просто невозможно.

– Прости, Кэтрин, – говорю я в пустой гостиничный номер, желая ошибиться. Желая, чтобы она оказалась права. Желая, чтобы мечта стала реальностью, хотя и знаю, что это не так и никогда так не будет.

Потому что никто никогда не любил меня настолько, чтобы захотеть оставить.

Ты ошибаешься. Кэтрин любила.

Но тогда она единственная в своем роде. А Эдвард совсем другой человек.

И обладает силой, способной сломить меня полностью, если я позволю.

Глава 5

Эдвард

Моя машина подъезжает к ее отелю ровно в два, и я с удивлением обнаруживаю, что она уже ждет меня на тротуаре. Сидит на рюкзаке, притоптывает ногами, обутыми в массивные ботинки. Одета она в смехотворно тонкое кимоно с длинными рукавами.