Страстный подарок отшельнику

Интересно, почему она так восторгается? Голливудская звезда ее масштаба наверняка видела кое-что похлеще. А может, это просто игра?

В конце концов, она актриса.

– Ты сам придумал все это?

Он отошел к бару в другом конце гостиной, не желая встречаться с ней взглядом, и только потом ответил:

– Да. – Он достал из буфета два стакана и спросил: – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Воды, пожалуйста.

– С газом или без?

– С газом, спасибо. – Она продолжала рассматривать гостиную и развешанные по стенам картины.

 – Мне нравится.

Неужели ей и картины понравились? А знает ли она…

– Это ты нарисовал?

Она посмотрела на него, а он опустил взгляд и открыл встроенный в полку холодильник.

– Да.

– Недавно?

– Нет, – грубо вырвалось у него. Даже слишком грубо. Он давно уже не рисовал. В левой руке отсутствовала моторика, необходимая для работы кистью. Он не мог написать ничего достойного.

Он поставил ее бутылку на стол, а сам открыл стеклянную дверь и вышел на веранду.

После прохлады гостиной полуденное солнце нещадно палило. Аларик судорожно сглотнул.

Ему хотелось заглянуть ей в глаза, поддержать разговор, насладиться ее компанией, но он боролся с искушением, убеждая себя, что лишен этого права.

Он живет сейчас затворником. Его душа и тело покрыты шрамами. Он теперь совсем не тот, что раньше, и духовно, и физически.

Аларик услышал, как она вышла следом за ним на веранду, но продолжал смотреть на море и слушать шелест волн.

Такая мирная и безмятежная картина.

– Когда я купил остров, здесь был лишь заброшенный фермерский дом. Мне пришлось все перестроить и обновить.

Она прошла к самому краю веранды и любовалась видом. Он подошел и встал сзади.

– Я понимаю, почему ты купил остров. И хорошо, что оставил каменную кладку. Она придает строениям душу и отлично вписывается в скалистый пейзаж.

Аларик хмыкнул, приятно удивленный тем, что Кэтрин так легко разгадала его замысел.

– Часть этого этажа и весь нижний были выдолблены в скале.

И утес перестал доминировать в пейзаже. Кроме того, в спальнях на первом этаже прохладно даже без кондиционера.

– Стало быть, у тебя дом-перевертыш?

Его губы сложились в подобие скупой улыбки.

– Похоже на то. И спальня у меня выходит в бассейн. Удобно поплавать на рассвете.

– Ты так и делаешь? – Она обернулась к нему.

– Да.

– Каждое утро?

– Да.

Она по-прежнему не отрывала от него взгляда.