Финал курортной сказки

У него было время сбежать от своей жизни, и он намеревался сделать именно это. Он последует примеру Имоджин. Одну неделю своей жизни он будет Просто-Марко.

Имоджин смотрела на него своими голубыми глазами, такими большими и невинными. При каждом вдохе ее сливочно-белая пышная грудь поднималась и опускалась в глубоком вырезе платья, и Марко хотелось положить на нее ладонь, чтобы ощутить, как эта соблазнительная плоть вздымается под его пальцами. Если он прижмет ее к себе, Имоджин сразу почувствует, как сильно он ее хочет.

Но что-то удерживало его. Он не знал почему, но, несмотря на жгучее желание, охватившее его с первой же секунды, когда он увидел эту англичанку в баре, он не хотел поцеловать ее – не сейчас, пока еще нет.

Пока он уговаривал себя быть сдержанным, Имоджин сама прижалась к нему, и теперь она не могла не ощущать, какое впечатление на него производит. Глубокий хриплый стон вырвался из его груди, когда она опустила голову, спрятав от него свое лицо под волной золотых волос.

Больше всего на свете ему хотелось приподнять ее подбородок, поймать ее взгляд, а потом прижаться губами к ее рту.

Будто прочитав его мысли, Имоджин подняла глаза. Безумным усилием воли Марко сдержался и позволил себе только самый легкий и быстрый поцелуй – секундное прикосновение.

Но этого хватило, чтобы бикфордов шнур страсти у него внутри вспыхнул и заискрился. Теперь вопрос был только в том, как долго он будет гореть, прежде чем Марко взорвется.

Обычно он жаждал мгновенного удовлетворения. Но Имоджин была какой-то другой. И это место было другим. И даже он был другим в своем стремлении сбежать от реальности, от своей семьи, от Нью-Йорка.

Обычно когда Марко целовал женщину, то точно знал, что эту ночь проведет в ее постели.

Но сегодня он первый раз в жизни хотел насладиться моментом, растянуть предвкушение, долго целовать ее и ласкать ее роскошное тело, прежде чем наконец займется с ней любовью.

У него была на это целая неделя. Ему было любопытно, каково это – на целую неделю отложить удовлетворение своих желаний. Черт возьми! Кажется, разговоры Имоджин о романтике исподволь одурманили и его.

– Ты занята завтра? – спросил Марко хриплым шепотом, отпуская ее, чтобы не поддаться соблазну нового поцелуя.

Потому что сейчас Имоджин выглядела такой соблазнительной, такой сексуальной, что он едва мог сдерживать себя.