Капкан для одиноких сердец

– Я вырос на холмах в Северной Италии, где зимой всегда снежно. Думаю, мы сегодня еще увидим метель, потому что облака тяжелые от снега. – Если бы они оказались у него дома в Италии, они наверняка попали бы в снежную ловушку, и мысль об этом только усилила ощущение близости Тилли.

– Было бы здорово, но только если снегопад начнется после того, как приедут ваши гости. – Она засмеялась и, снова открыв машину, наклонилась, чтобы что-то достать оттуда.

Хавьер изо всех сил стиснул зубы, когда свитер Тилли немного приподнялся, обнажив ее белоснежное тело.

Он едва сдерживался, когда девушка снова выпрямилась. В руках она держала красную папку и почему-то не смотрела ему в глаза. Неужели между ними возникло взаимное влечение? Интересно, догадывалась ли она о чувствах Хавьера?

– Мне нужно приступать к работе. Уверена, у вас тоже есть чем заняться.

Если бы он остался в ее компании, у него наверняка возникло бы искушение перейти границы профессиональных отношений.

Хавьер вдруг остро захотел притянуть Тилли к себе и поцеловать, и это сбивало с толку, потому что он не переживал подобных чувств ни к одной из девушек, с которыми встречался в последнее время.

– Сначала я покажу вам столовую и гостиную.

В огромном холле у лестницы возвышалась красиво наряженная рождественская елка, которую он просил убрать до приезда гостей, чтобы она лишний раз не напоминала ему о том, чего он лишился.

– Она прекрасна, – восхищенно прошептала Тилли, глядя на елку.

 – Я всегда мечтала о такой, когда была маленькая. Но, к сожалению, чуда не произошло.

В ее голосе вдруг почувствовалась печаль.

– Я просил, чтобы это все убрали до моего приезда.

– Но почему? Это ведь Рождество, – потрясенно ответила Тилли.

– Рождество закончилось, – буркнул Хавьер. Он до сих пор испытывал невероятные мучения при мысли о том, что по его вине погиб друг. Беспечность Хавьера на гоночном треке лишила праздника одну семью, в которой маленькие дети остались без отца.

– Рождество еще не закончилось, и вы приехали сюда, чтобы встретить Новый год, – покачала головой Тилли, и при свете люстры, висевшей в холле, ее волосы заблестели, как золото.

– Для меня это не праздник, я всего лишь буду развлекать своих родственников. Ничего больше, – заметил Хавьер и, не желая продолжать разговор на эту тему, направился в столовую.