Сердце под прицелом

– Прошу прощения, но я думала, что вы раньше жили здесь со своей бабушкой, – ответила журналистка.

От горящего в центральной части зала камина исходил приятный жар, и она сняла шапку.

Николай наблюдал за тем, как она разматывает шарф, под которым были спрятаны длинные, прямые волосы цвета воронова крыла. Всего на мгновение он потерял контроль над своим разумом, позабыв о том, что эта молодая женщина может причинить боль его матери и показать его истинное лицо, и испытал вожделение, которое оставило после себя лишь еле ощутимый след.

Николай вернул контроль над своими чувствами. У него были мимолетные интрижки и жаркие романы, но к этой женщине он почему-то не мог оставаться равнодушным.

– Никогда нельзя быть уверенным, мисс Сандерс, – отреагировал он гораздо жестче, чем собирался.

Она вопросительно взглянула на него. Ее тонкие брови изогнулись.

– Я знаю. Жизнь научила меня этому, мистер Петрушов.

– Каннингэм, – вновь поправил ее Николай.

Тон, которым она ему ответила, и тень страха, пробежавшая по ее лицу, встряхнули его.

Ему не следовало быть таким резким, таким агрессивным, если он намеревается сохранить семейную тайну. Возможно, игра во взаимную симпатию поможет ему запутать ее.

Интересно, значат ли ее слова, что ей тоже приходилось нелегко в жизни? Николай с трудом сдержался, чтобы не спросить ее об этом прямо, но решил, что это станет поводом для слишком откровенной беседы. За все эти годы он хорошо научился обеспечивать людей достаточной информацией о себе, но никогда не раскрывал лишних подробностей.

– Видите, мы уже нашли общий язык, – сказал он.

Сняв свое пальто и шапку, он взял ее верхнюю одежду. Его пальцы случайно соприкоснулись с ее. Эмма отдернула руку и с удивлением взглянула на него своими большими зелеными глазами. Ее пухлые губы были приоткрыты, и Николай едва устоял перед соблазном поцеловать ее. Не легко прикоснуться к ее губам, но страстно впиться в них. Подарить ей такой поцелуй, который стал бы прелюдией к страстному сексу…

О чем он только думает?

Эмма сделала несколько шагов назад.

На ее бледном лице заиграл румянец, а взгляд стал томным и теперь напоминал глубокий океан. Она почувствовала то же самое, в этом не было никаких сомнений. Будь она кем-то другим, Николай даже не пытался бы ломать комедию. Но она не была кем-то другим. Эмма могла раскрыть тайну его прошлого, а это угрожало не только счастливой жизни его матери, но также и его репутации. Он не позволит этому случиться.