Сердце под прицелом

С каждой секундой ее мечта соединить между собой все кусочки пазла для статьи, а затем поехать в Пермь увидеться с Джесс стремительно ускользала. Мрачный и решительный взгляд Николая говорил сам за себя. Он не шутил.

– Послушайте, мистер Петрушов… простите, мистер Каннингэм. – Перепутав его фамилию, Эмма только усугубила ситуацию, и, судя по его плотно сжатым челюстям, такая ошибка вряд ли расположит ее к нему. – Уж не знаю, чем я вам не угодила, но я здесь, чтобы работать. Ваша бабушка дала «Миру в фотографиях» свое согласие на проведение интервью и фотосъемку для журнала.

И моя задача состоит в том, чтобы все это было выполнено.

Она взглянула на него, рассчитывая, что он поймет – она не уступает ему в твердости характера.

Зачем она согласилась брать интервью, если сферой ее деятельности была фотография?

Ответ прост. Она хотела позволить своей младшей сестре следовать за мечтой.

Николай продолжал пристально смотреть на нее. Его взгляд задержался на ее губах. В воздухе вокруг них росло напряжение.

Эмма мысленно одернула себя. Сейчас не самый подходящий момент поддаваться его чарам.

Еще подростком она твердо поклялась самой себе, что никогда не поддастся обаянию мужчины. И ей это удавалось – до тех пор, пока она не встретила Ричарда, молодого фотографа. Он был первый мужчина, который стал оказывать ей знаки внимания. Эмма лелеяла надежду, что их дружба перерастет в нечто большее, но на протяжении двух лет ожидания и отсутствия изменений она лишь наблюдала, как он встречается с другими женщинами.

– Я не допущу, чтобы ваше вмешательство в жизнь моей семьи доставило кому-то неудобство, мисс Сандерс, – медленно произнес Николай, его темные глаза недобро блестели.

В каждом его слове было предупреждение. Но как ее действия можно назвать вмешательством, если пожилая женщина сама дала согласие на интервью?

– У меня нет намерений доставлять кому-либо неудобства, – ответила Эмма. Она знала – огонь не побороть огнем. Ее мама научила ее этому еще до того, как Эмма и Джесс попали в детский дом.

Если она не уступит ему, ей не удастся сделать свою работу. Эмма опустила взгляд и посмотрела на свои руки. – Я приношу свои извинения. Мы можем начать заново?

Этот вопрос совершенно обескуражил Николая. Еще секунду назад она пылала от негодования. Видя пылающее возмущение в ее глазах, он едва мог бороться со страстным желанием поцеловать ее. Но внезапно она стала спокойной и сговорчивой. Такая резкая перемена выглядела подозрительно.